Стань Звездой!

Впрочем, последний вопрос он задал скорее сам себе, и сам же мысленно ответил: шоу принесло свои плоды. Пусть Эрик согласился на него, рассчитывая на деньги в случае выигрыша, но нельзя было забывать о рекламе. Вся страна неделя за неделей смотрит, как он изображает пьяного и дерется на мечах. Пока Курт не занялся его делами, почтовый ящик Эрика едва не лопался от сыплющихся ежедневно предложений. Ему предлагали не только работу каскадера и постановщика трюков, но и приглашали на роли в фильмах и сериалах. А уж сколько ток-шоу жаждало заполучить его на вечерний эфир — и не вспомнить вот так сразу. И отец решил, что деньги текут в карманы Эрика рекой шириной с Амазонку. Вот зачем он подкараулил его у въезда в коттеджный поселок. А поняв, что денег не видать, решил “заработать” их сам.

— Боюсь, ваши версии событий будут разниться кардинально, — Курт опустился на траву рядом с ними и тоже обнял его за плечи. — Но пожалуйста помни: мы у тебя чертовски умные ребята. И прекрасно понимаем, что ты не мог делать все то, о чем он говорит.

— В церковном хоре пел, тут не отвертеться, — вздохнул Эрик. — И медведей всегда боялся…

Он судорожно вдохнул, пытаясь отвлечься от ощущения невыносимой боли под ребрами, и словно провалился в кроличью нору. Воспоминания, столько лет лежавшие на дне его души, вырвались наружу, и Эрик ничего не мог с ними поделать. Вцепившись в руки Курта и Зака, он говорил и говорил. Сбивчиво, перескакивая с одного на другое, рассказывал о бабушке с дедом, и как мать превратилась из смешливой красавицы в религиозную фанатичку, боящуюся всего на свете. О том, как прятался в своей комнате, заслышав голос отца, вернувшегося из бара, о страшных днях и ночах, когда метели не давали выйти из дома. О любовницах отца, и о том, как болел желудок, о смерти матери и как не мог решить, заправить ли машину или купить лапши быстрого приготовления.

Когда он закончил, повисла долгая пауза. Потом Зак встал и принес забытые бокалы, а Курт сжал кулаки.

— Я его в порошок сотру! — прорычал он. — Будет валяться у тебя в ногах и просить прощения!

Эрик взял свой бокал, отпил глоток и устало улыбнулся. Рассказ вытянул из него все силы, но на душе стало легче. Десятилетиями он прятал ото всех свое прошлое, но теперь знал: не бывает идеальных людей. И показательно-картинной жизни тоже не бывает, разве что в сказках про принцесс."

"— Всегда знал, что ты кровожаден и опасен, — сказал, обнимая Курта. Со спины к нему прижался Зак. — И знаешь, сейчас мне очень хочется попросить тебя взять меня с собой на охоту. Хочу послушать, что он сможет сказать, глядя мне в глаза.

— Я выпью всю его кровь, — прошептал Курт ему в ухо. — Перегрызу горло и брошу труп к твоим ногам. Если захочешь.