Стань Звездой!

Курт сейчас был совершенно непохож ни на того наглого агента, кому хотелось доказать, что сегодня он совершенно зря перевел смазку на свою задницу, ни на ставшего невероятно близким любовника, рядом с которым Эрик просыпался каждое утро. Этот Курт был жестким, угловатым, наглухо запакованным в костюм от Тома Форда."

"— Нет, это все. Спасибо, Лора, — Курт глянул на стильные наручные часы — одни из его огромной коллекции. — Если не увидимся, то до завтра.

— Всего доброго, мистер Льюис.

— Ну ладно, — Курт сцепил руки в замок, вытянул их вперед, щелкнув пальцами и присел на стол. — Мне нужно минут пятнадцать, можешь пока перекусить. Хочешь чего-нибудь? Шоколад, печенье, кексы?

Если Эрику и была нужна последняя капля, то предложение угощения именно ей и было. Потрясение, благоговейный ужас перед более сильным и могущественным, желание до крови отстаивать свое, доказать, что он тоже альфа-самец, злость, почти перешедшая в слепую ярость — все эти ощущения, едва не сорвавшие Эрику тормоза у Доминика, сейчас трансформировались в яростное возбуждение, требующее немедленного удовлетворения.

— Синнабон, — проговорил он, отставляя чашку подальше. — Сладкий, горячий, чтобы глазурь текла ручьем!

Мозг Курта явно был занят работой, потому что услышав собственное прозвище, он растерянно моргнул и посмотрел на Эрика уже совсем другим взглядом. А потом понимающе прищурился.

— Что, мистер Ласард, горячего блюда вам сегодня было мало? — сказал он неожиданно хлестко. — Хотите урвать кусок побольше?

— Не кусок, — Эрик поднялся на ноги, обошел стол и отодвинул и чашку Курта тоже. — Я хочу все!

Он подошел к Курту вплотную, устроился между его бедер. Схватился за лацканы костюма, нещадно сминая дорогую ткань, и с силой толкнул в грудь, так что Курт лег на полированный до зеркального блеска стол. Эрик навис над ним, впился в его губы поцелуем. Хотелось прикусить нежную кожу до крови, почувствовать, как на языке разольется соленое, но Эрику было достаточно горьковатого табачного вкуса.

— Вот черт! — выругался Курт ему в губы. Он схватился за его плечи, подтянулся повыше, проехавшись по столу задницей и прошептал на ухо: — Только ни звука, понял?

— Заткну тебе рот твоим же галстуком, — шепотом пообещал Эрик и потянулся к застежке льюисовских брюк.

Стащить их одним движением не получилось. Проклиная и Тома Форда, и моду на немыслимо узкие брюки-сигареты Эрик стащил с одной ноги Курта начищенный до блеска ботинок и дернул раздражавшую тряпку. Отбросил ботинок куда-то под стол, оставил брюки и белье болтаться на второй лодыжке, и склонился над Куртом. Быстро взял в рот уже совершенно твердый член, выпустил его, сплюнул себе на пальцы.

— Держись, — предупредил, глядя в почти бесцветные глаза Курта.