Тарзан. Том 1

Кто бы мог быть этот новый поклонник? Что, если это еще один из диких обитателей страшного леса, который может сделать все, что угодно для обладания ею?

— Эсмеральда! Проснитесь! — крикнула она. — Как вы раздражаете меня тем, что можете спокойно спать, зная, что кругом горе!

— Габерелле! — завопила Эсмеральда, приняв сидячее положение. — Что тут опять? Гиппосорог? Где он, мисс Джэн?

— Вздор, Эсмеральда, никого тут нет. Ложитесь опять! Вы достаточно противны, когда спите, но еще несносней, когда проснетесь!

— Деточка вы моя сладкая, да что с вами, мое сокровище? Вы сегодня будто не в себе, — сказала служанка.

— Ах, Эсмеральда, я сегодня вечером совсем гадкая. Не обращайте вы на меня внимания — это будет самое лучшее с вашей стороны.

— Хорошо, сахарная моя, ложитесь-ка вы лучше всего спать. Ваши нервы издерганы. Со всеми этими рассказами массы Филандера о ринотамах каких-то людоедских гениях оно и не удивительно!

Джэн Портер засмеялась, подошла к кровати Эсмеральды и, поцеловав щеку преданной негритянки, пожелала ей спокойной ночи.

XXIII

БРАТСТВО

Когда д'Арно пришел в сознание, он оказался лежащим на постели из мягких лопухов и трав в шалаше, построенном из веток в виде маленького Л.

В отверстие шалаша открывался вид на луг, покрытый зеленым дерном, за которым довольно близко подымалась плотная стена кустарников и деревьев.

Он был весь разбит и очень слаб. Когда сознание полностью вернулось к нему, он почувствовал острую боль многих жестоких ран и тупую боль в каждой кости, в каждом мускуле тела — последствия ужасных побоев, перенесенных им.

Даже повернуть голову — и это вызывало в нем такое безумное страдание, что он долго пролежал неподвижно, закрыв глаза.

Он пытался по частям воссоздать подробности того, что с ним случилось до той минуты, когда он потерял сознание, чтобы найти объяснение своего теперешнего положения; старался понять, среди друзей ли он, или среди врагов.

Наконец, ему вспомнилась вся ужасающая сцена у столба и странная белая фигура, в объятиях которой он впал в бессознательное состояние.

Д'Арно не знал, какая участь ожидает его. Он не видел и не слышал кругом никаких признаков жизни.

Беспрестанный гул джунглей — шорох листьев, жужжание насекомых, голоса птиц и обезьянок, — казалось, смешались в баюкающее ласковое мурлыкание. Казалось, будто он лежит в стороне, далеко от мириады жизней, звуки которых долетают до него только как смутный отголосок."

"Наконец, он впал в спокойный сон и проснулся уже после полудня.

Опять испытал он странное чувство полнейшей растерянности, которое отметило и его первое пробуждение; но теперь он скоро припомнил недавнее прошлое и, взглянув через отверстие шалаша, увидел фигуру человека, сидящего на корточках.