Тарзан. Том 1

Мистрис Стронг говорила, что она очень довольна своим пребыванием в Канштадте и очень жалеет, что письмо из Балтимора от ее адвоката заставляет ее сократить свой визит.

— Когда вы отплываете?

— В начале будущей недели, должно быть.

— В самом деле! — воскликнул мсье Тюран. — Как я счастлив! Я тоже должен возвращаться и могу проводить вас и быть вам полезным дорогой.

— Это очень мило с вашей стороны, мсье Тюран, — заметила м-рис Стронг. — Мы, конечно, с радостью отдадимся под ваше покровительство. — Но в глубине души, не зная сама почему, она предпочла бы обойтись без него.

— Бог мой! — воскликнул, немного погодя, лорд Теннингтон. — Прекрасная идея!

— Ну, конечно, Теннингтон, — вставил Клейтон, — идея должна быть прекрасна, раз она пришла вам в голову, но все-таки — в чем дело? Проехаться в Китай по дороге к южному полюсу, да?

— Ну, знаете, Клейтон, нечего злиться на человека только потому, что не вы предложили эту поездку, с самого нашего отплытия вы не перестаете ворчать.

— Нет, сэр, — продолжал он, — идея прекрасная, и на этот раз даже вы с этим согласитесь. Идея заключается в том, чтобы захватить с собой, до самой Англии, мистрис Стронг и мисс Стронг, и Тюрана, если он захочет! Ну, что ты теперь скажешь?

— Прошу прощения, Тенни, старичина, — крикнул Клейтон.

— И мы отплывем в начале недели или вообще в день, удобный для мистрис Стронг, — закончил любвеобильный англичанин таким тоном, будто вопрос только в дне отплытия.

— Пощадите, лорд Теннингтон, вы не дали нам возможности даже поблагодарить вас, а тем более решить — можем ли мы принять ваше любезное приглашение, — взмолилась мистрис Стронг.

— Ну, разумеется, вы можете, — решил за нее Теннингтон. — Мы будем в пути не дольше любого пассажирского парохода, и вам будет не менее удобно. А, сверх того, вы нужны нам, и мы не принимаем отказа.

Итак, было решено, что яхта отплывет в ближайший понедельник.

Два дня спустя после выхода в море, девушки сидели в каюте Газель, рассматривали фотографии. Это были снимки, сделанные за все время пути, начиная с отъезда из Америки, и девушки погрузились в их рассматривание, причем Джэн задавала массу вопросов, а Газель отвечала целым потоком пояснений, касающихся разных сцен и лиц.

— А это, — вдруг сказала она, — это человек, которого ты знаешь. Бедный, я часто хотела расспросить тебя о нем, но всегда забывала, когда мы встречались.

Она держала фотографию так, что Джэн не могла видеть, кто на ней изображен.

— Его звали Джон Кальдуэлл, — продолжала Газель. — Ты помнишь его? Он англичанин, встречался с тобой в Америке.

— Я не помню такого имени, — ответила Джэн. — Дай мне взглянуть на карточку.