Тарзан. Том 1

Корак часто устраивался у самого входа в шалаш, чтобы охранять свою подругу от хищных зверей. Шалаш был очень высоко над землей, и им не приходилось бояться Шиты. Но им могла угрожать опасность от Хисты-змеи и от павиана, жившего неподалеку и всегда скалившего зубы при встрече с ними.

С постройкой шалаша их бродяжья жизнь окончилась. К ночи они должны были возвращаться к своему дереву. Река протекала рядом; дичи, плодов и рыбы было кругом в изобилии. Их жизнь протекала в той повседневной суете, которой живут все дикие: они либо искали чего бы поесть, либо спали.

Они никогда не думали о завтрашнем дне.

Когда юноше приходила на память его прежняя жизнь в далекой культурной столице, ему казалось, что там жил не он, а какое-то другое существо; он совершенно не надеялся вернуться когда-нибудь в культурные страны. Ибо, стараясь избегать тех, с кем он когда-то хотел подружиться, он зашел так далеко в глубь дикого материка, что чувствовал себя теперь навсегда похороненным в джунглях.

Кроме того, с появлением Мериэм, он обрел то, чего ему больше всего недоставало в джунглях — товарища-человека.

В его дружбе с девочкой не было никакого оттенка чувственности: они были друзьями, товарищами — не больше. Они относились друг к другу как два мальчика, если не считать немного внимания и покровительства, которое инстинктивно оказывал ей Корак.

Девочка боготворила его, как боготворила бы преданного брата. Любви они оба не знали; но, по мере того, как юноша становился старше, было ясно, что и его посетит любовь, как всякого другого самца в диких джунглях.

В джунглях у них было много знакомых. Маленькие мартышки часто собирались вокруг них поболтать и попрыгать.

Акута они очень боялись и держались от него в стороне. Корака они боялись меньше, но, когда мужчины уходили, мартышки подходили к Мериэм близко-близко, рассматривали ее украшения и играли с Джикой, которая очень забавляла их. Девочка веселилась с мартышками и кормила их. Они развлекали ее в долгие часы, когда Корака не было дома.

Кукла Джика совершенно изменилась с тех пор, как ее маленькая мама покинула деревню шейха. Теперь она была одета так же, как и Мериэм: платье ее составлял лоскуток леопардовой шкуры, прикрывавший ее с плеч до колен.

Несколько травинок, вставленных в сбившийся ком волос, заменяли ей перья. Такие же травинки на руках и ногах служили ей браслетами. Джика стала настоящей дикаркой. Но сердце у нее не изменилось: она осталась такой же внимательной слушательницей, как и раньше. Ее драгоценным качеством было то, что она никогда не перебивала и ничего не рассказывала о себе.

Сегодня было все так же, как всегда. В течение часа Джика внимательно слушала Мериэм.