Свадьба по приказу, или Моя непокорная княжна
Еще вчера я была Машей Семеновой, как говорится, просто Марией, а уже сегодня княжна Софья Вяземская — наследница немалого состояния. Девица знатная, симпатичная, да только пустышка. Магии ноль, здоровье слабое, характер не просматривается даже в зачаточном состоянии. Одним словом, позор рода Вяземских, недостойная колдуна, которого прочит мне в мужья император.Вот только я — не княжна и терпеть обиды не стану. Вернусь домой во что бы то ни стало! Главное, пока буду искать дорогу обратно, сохранять с мужем дистанцию. В теории проще простого, ну а на практике…Впрочем, не надо нам практики.Еще бы как-то объяснить это Андрею… И совладать со своим непокорным сердцем.В тексте есть: вынужденный брак, властный герой, неунывающая героиня
— Черноморье, наверное, в цвету…
— К сожалению, почти отцвело, — с легкой улыбкой ответила она. — А жаль…
Наташа мечтательно прикрыла глаза."
"— Вы обязательно должны это увидеть! — добавила немного погодя с восторгом и любовью, которую явно испытывала к родному дому. — У нас всегда очень красиво! Пейзажи как на полотнах Васильева.
Память Софьи тут же отреагировала, выдав краткую информацию о художнике: жил в прошлом веке, семьи не имел, был влюблен в Черноморье, и эта любовь нашла отражение в его работах: ярких, сочных, немного сюрреалистичных полотнах.
— Воздух у нас такой свежий, сладкий, напитанный ароматами сирени и глицинии… с соленым привкусом моря… В иные вечера от него кружится голова! Легкий ветер не пытается сорвать шляпку, а лишь играет с волосами, и словно бы целует в губы и щеки.
А Наташа-то романтик!
Я даже заслушалась. И продолжала с удовольствием ее слушать, как будто наяву видя все то, о чем с такой любовью рассказывала младшая сестра Андрея. Она совершенно точно была без ума от родной земли. И я тоже имела все шансы в нее влюбиться.
Хоть мне это совершенно точно не надо. Нельзя влюбляться ни в Воронцова, ни в его земли.
— Когда море сердится, обрушивается на берег пенными волнами, — тихо сказала Наташа. — Говорят, это древние чудища в морских глубинах негодуют… В такие дни никому не разрешено выходить в море. Крестьяне запираются по домам, зажигают свечи и молятся Многоликому, взывая к его милости. Готовят особые дары…
— Особые дары?
— Пекут сладкую сдобу: фигурки в виде рыбок, водорослей, медуз, и…
— Барыня! — прервал Наташу на полуслове слуга и продолжил на одном дыхании: — Не извольте гневаться, госпожа, но служанка, за которой велели послать, прибыла.
Упоминание о чудищах камнем осело на сердце. Вымысел ли это и… не опасно ли путешествие Андрея? Появление слуги немного отвлекло от тревожных мыслей, и я, вздохнув, сказала:
— Пусть ждет возле столовой. — После чего перевела взгляд на Наташу. — Спасибо тебе за дивные истории. Мне очень понравилось. И ты права, теперь я непременно должна все увидеть сама!
— Я непременно расскажу еще, — с нежной улыбкой пообещала Наталья. — Много-много волшебных историй о Черноморье!
— А я с удовольствием послушаю.
— Да, маменька не обрадуется.
Беляна встретила меня широкой улыбкой. По тому, как блестели от радости ее глаза, было видно, что она рада смене места жительства.
А может, она просто по натуре авантюристка или ей пообещали что-то ценное за эту поездку. Впрочем, выбора у нее все равно не было. Как и у меня.
— Княжна, — при виде меня Беляна низко поклонилась, — счастлива снова быть подле вас.

















