Свадьба по приказу, или Моя непокорная княжна

От запаха рыбы! Так и хотелось съязвить, но я смолчала и вместо этого ответила:

— И обязательно вызывать вам лекаря. Сейчас же отдам распоряжение.

— Не стоит, — быстро проговорила Ольга. — У меня есть средство от мигрени. Христина позаботиться обо мне.

Кто б еще о самой сине-зеленой Христине позаботился!

— Как скажете, матушка, — вспомнив, что я тоже сегодня как огурчик (не в том смысле, что бодрая, а как пить дать зеленая), согласилась устало. А потом добавила: — Но если до вечера вам не станет лучше, вызовем лекаря.

Обернувшись к управляющему, попросила проводить меня в княжеские покои и поняла, что как только доберусь до постели, счастливее меня не будет во всем белом свете.

Андрей Воронцов

Родные берега он покидал с тяжелым сердцем. Нет, его не страшили древние чудища, слухами о которых полнились приморские поселения. Куда больше он опасался чудовища, оставленного на суше — наследника Российской Империи.

Дураком Андрей не был и прекрасно понимал, что Игорь не отступится. Будет снова и снова пытаться добраться до Софьи. Особенно сейчас, когда Андрей дал понять, что не станет совершать столь гнусный поступок, как убийство принцессы.

Играть в грязные игры цесаревича он не собирался, равно как и уподобляться этой мрази. Но…

Но теперь Софья была перед ним беззащитна.

Игорь сделал все возможное, чтобы как можно скорее удалить бывшего друга из Московии. Андрей даже не успел попрощаться с женой. Мог бы разбудить, но ему не хватило смелости стереть с нежного лица этой девушки выражение покоя и безмятежности.

Не такой должна была быть их брачная ночь.

Не такой…

Из дома его чуть ли не выдернули силой, поэтому письмо для Софьи пришлось писать уже в экипаже, в перерывах между переходами через порталы.

Матери он строго-настрого наказал заботиться о жене, оберегать ее и, в случае чего, сразу связаться с ним через хранителя.

Поместье в Ялите надежно охранялось, да и император выделил для сопровождения семьи в Черноморье своих лучших воинов, но Андрею все равно было неспокойно. И море, словно чувствуя его настроение, мрачную тревогу, камнем сдавившую сердце, тоже волновалось. Несколько дней черные волны исступленно бились о борта кораблей, шипящей пеной обрушивались на палубы. Ветер, словно оголодавший зверь, набрасывался на паруса, будто пытался их разорвать, а небо, угрюмое, грозовое, нависало над ними так низко, что, казалось, вот-вот раздавит.

И шторма Андрей тоже не боялся, а вот за Софью…

Кажется, это девушка стала его уязвимым местом, его слабостью."

"Князь уже и не помнил, когда последний раз писал не сухое канцелярское письмо или приказ управляющему поместьем, а обращался к юной и неискушенной девушке. То, что неискушенной, уже знал наверняка. И это обстоятельство радовало его сердце.