Свадьба по приказу, или Моя непокорная княжна

Славься император своей мудростью! — вдруг изрек Вяземский, и взгляд его при этом показался мне куда разумнее, словно луч света из тьмы пробился.

— Славься, — эхом подхватила Татьяна и чуть поджала губы.

Да уж, такой конкуренции ни одна женщина не пожелает. Вяземский был давно и прочно влюблен в своего императора. Преданный ему до мозга костей, чаще в ущерб себе. Он его боготворил. И вряд ли когда-нибудь сможет также относиться к женщине. Судя по всему, тетка это очень хорошо понимала, но поделать ничего не могла.

— Нам тоже несказанно повезло с Софьей, — улыбнувшись, произнесла Ольга.

 — Ваша дочь стала отрадой для материнского сердца.

И почему, спрашивается, когда свекровь меня хвалит, мне хочется провалиться сквозь землю от смущения?

И глаза начинает подозрительно пощипывать…

— Ваши слова медом льются мне в душу, — тихо проговорил Вяземский.

— Софья хорошая девочка."

"Он наконец-то обратил внимание на то, что моя ладошка сжимает его ладонь, и тоже чуть сжал ее в ответ.

— Бесконечно рад за теплый прием, но, пожалуй, дочери стоит отдохнуть, а нам пора возвращаться домой, — задумчиво рассматривая меня, произнес «папенька».

 — Ждем вас в гости.

Он поднялся, за ним, естественно, вскочили все остальные.

— А как же обед? — спросила Ольга. — Нам было бы очень приятно, если бы вы разделили с нами трапезу.

— Прошу прощения, княгиня, но нам пора. На три часа у меня назначена встреча с нотариусом.

Я машинально повернула голову к настенным часам, у князя и правда осталось не так много времени. Все же пока доберутся… И тут до меня дошло.

Нотариус!

А нафига?!

Кажется, этот вопрос отпечатался на моем лице, потому что отец, чуть нахмурившись, шепнул мне на ухо:

— О женитьбе подумываю, Софушка.

Я у тебя еще крепкий, статный мужчина. Волей Многоликого еще обрету семейное счастье.

И так на Татьяну посмотрел, что мне совершенно точно стало понятно, с кем он это семейное счастье обретать собрался.

Я пересилила себя и улыбнулась.

— А там, может, и наследника одаренного подарит, — сказала ровно то, что хотел бы услышать Вяземский.

И попала в цель. Князь просиял, крякнул довольно. Обнял на прощание.

Я как в тумане расцеловалась с Татьяной, попрощалась с «отцом», заверив, что непременно приеду в гости, а сама, пока расшаркивалась, пыталась переварить услышанное.

Это же капец, что творится.

Глубоко уйдя в свои мысли, не заметила, как гости уехали и мы вернулись в гостиную. Наверное, так бы и продолжила думать о змее подколодной, но тут из задумчивости меня выдернул голос свекрови, настолько пропитанный ядом и злостью, что я невольно вздрогнула:

— От чудовища, значит, принцессу спас.