Свадьба по приказу, или Моя непокорная княжна

Ну как режь, когти у Чета были ого-го… И острые, как бритва!

На мгновение зажмурилась от боли, а после решительно нарисовала кровью на зеркальной глади символ: круг, а внутри три точки. Без понятия, что означает, но раз в книжке так было, значит, рисовать обязательно.

Так-с, что дальше?

Через кровь нужно было передать зеркалу свою силу и при этом как-то умудриться не разбить его вдребезги."

"И снова накатило волнение. А если с первого раза не получится? Где второе брать? Вряд ли у Чета неисчерпаемые запасы зеркал!

— Соберись! — рыкнул чертяка. — Не отвлекайся и делай, что должна!

Точно! Посторонние мысли прочь!

Я сосредоточилась на поставленной задаче, сконцентрировалась на нужном результате и с облегчением ощутила, как магия тихим ручьем заструилась по руке, плавно перетекая в зеркало.

Оба дара сплелись тугой спиралью, заставляя знак на зеркале разгораться. С каждой секундой он сиял все ярче, а сила, огненная стихия, магия равновесия, проникали за призрачную завесу.

Туда, куда так долго рвалось мое сердце…

— Покажи, — хрипло попросила я. — Покажи, с чем связана. То, что дорого душе моей… Покажи…

Верила ли я, что все получится? Сложно сказать, но, когда поверхность зеркала подернулась рябью, я не почувствовала страха.

И оказалась права.

Когда в зеркале проступили неясные очертания людей и окружающей обстановки, удивленно выдохнула. Краски становились ярче, контуры четче, и вскоре стало видно, что я, Маша Семенова, сижу за столом, накрытом белоснежной скатертью до пола. В фешенебельном, явно дорогом ресторане.

К слову, я, то есть та, что заняла мое место, выглядела так, словно сошла со страниц модного журнала. Ну прямо ожившая мамина мечта! Мама не уставала намекать, чтобы я чаще носила платья, чтобы больше внимания уделяла макияжу.

Нет, смотрелось все естественно, очень женственно и нежно, но… Но это была не я. Лицо мое, мое тело, а вот душа другая.

Это была не Маша.

Персиковое вечернее платье было ей к лицу, как и нитка жемчуга, двойным кольцом овившая шею. Стильно, изящно, элегантно.

— Так вот ты какая… — выдохнул над ухом чертяка, а я отмахнулась от него, жадно впитывая все, что показывало мне зеркало.

Вот мама сияет улыбкой и что-то нашептывает склонившейся к ней бабушке, а рядом с ними сидит…

Валентина Захаровна Шапочкина?

Напомажена, причесана, щурится довольной кошкой.

А вот и папа с дедушкой, тоже улыбаются.

Да что у них за праздник?!

Я ничего не понимала. Жаль, у этого «телевизора» не было звука. Смотреть — смотри, а реплики, получается, сама додумывай.

Я кусала губы, смахивая слезы, уже вовсю струившиеся по щекам.