Сваха для дракона

– Откуда у Эрооло, сапфирового дракона, дети? Если верить легенде, после битвы с Вергельдом он был обожжен и изранен! У сапфировых всегда возникали проблемы с потомством. Они попросту не выживали! Да и сам Эрооло должен был давно умереть, сколько лет назад Дракон-Отец изгнал его? Пятьсот? Восемьсот? – воскликнул Лоркан, вспоминая те крохи знаний, что впитал за долгие годы в Аралионе. В голове не укладывалось, что грозный Эрооло, предатель и брат Дракона-Отца, прожил несколько сотен лет на чистейшей ненависти и злобе, что придавала ему сил и продлевала жизнь. И все ради чего? Ради мести?

Мы знали теперь, какие опыты проворачивает Одхан в своем подземелье. Склянки с останками сапфировых детей стояли перед глазами, и мне было жутко.

– Дети Эрооло не могут похвастаться здоровьем – погибают, не дожив и до пяти лет, – тихо начал рассказывать Мерани, стараясь не встречаться ни с кем глазами, – эта троица – далеко не первые его отпрыски, но точно самые живучие.

– Это мог быть кто угодно, – фыркнул Снорре, скрещивая руки на груди, – даже я, например!

Мерани подавил тяжкий вздох, как будто вмешательство капитана в разговор слегка раздражало:

– Сомневаюсь, что у вас имеются на теле черные пятна, словно от пролитых чернил? Нет ведь?

Снорре покачал головой, прикусывая язык. Мерани мог показать зубы, если того требовали обстоятельства, и это лишь заставляло уважать его сильнее. Безукоризненно вежливый и самоотверженный, – он сбежал из-под взгляда Асты, чтобы добраться до нас и рассказать правду. Он знал, чем жертвует и что стоит на кону.

– Не знаю, как на счет Асты, – произнесла я, погружаясь в воспоминания, – но у Агне есть подобные родимые пятна.

Шона, Марна и Снорре, как один, уставились на меня, не мигая. Да, я прекрасно отдавала себе отчет, как именно это звучит из уст незамужней девушки, но промолчать тоже не могла.

– Он не самый сильный из детей Эрооло. Выжил только потому, что у них одна жизнь на двоих с сестрой. Аста буквально вытащила его с того света и считает брата никчемным и слабым. Что ж, рядом с настоящей дочерью могущественного дракона любой будет казаться слабаком.

Столь спорное утверждение вызвало массу возмущений. Снорре спорил с Мерани, я тоже пыталась вмешаться, вставить хоть слово, и это грозило превратиться в самый настоящий балаган. Все были на взводе, испуганы и растеряны, и каждый выплескивал чувства как считал нужным.

– Вейлин никогда не надевала открытых платьев, – внезапно сказал Лоркан, и остальные голоса смолкли, подчиняясь горечи, что прозвучала в его словах. Князь, даже видя своими глазами предательство сводной сестры, не верил до конца, что это возможно, что это действительно случилось.