Сваха для дракона

Дайте угадаю, вас вынудили отправиться в свадебное посольство?"

"Наше молчание сказало больше, чем могли сказать слова. Мерани прерывисто вздохнул, как будто ему не хватало воздуха. Или смелости.

– В дороге вас проще убить, тем самым освобождая дорогу на престол. Или вывернуть все так, что все будут верить в вашу смерть.

– Как это есть сейчас, – прошептал Лоркан, потирая красные от напряжение глаза, – меня объявили мертвым.

– Тогда покушение в Лигоде и саботаж Ба’Дияр становятся объяснимыми, – хмыкнул Снорре, пересекаясь с Марной взглядами. Ведьма склонила голову к плечу, но не отвела взгляда. Дрогнула, звякнув, их золотая цепь, притягивая друг к другу.

– Тьма всегда тянется к тьме, – сказала Марна вполголоса, имея в виду мачеху. Капитан кивнул, подтверждая ее слова. Голова шла кругом от всего, что происходило. Лоркан, которого обуревали похожие чувства, поднял глаза на царя Шону:

– Нам нужна передышка, пока мы решим, каким будет следующий шаг.

Шона отозвался сразу же, без раздумий:

– Можете оставаться столько, сколько потребуется.

– Благодарю вас, брат, – Лоркан не улыбался.

Мерани откашлялся, вновь привлекая к себе внимание:

– Есть еще кое-что. Слухи о том, что вы мертвы, которые распустил Тюрр прежде, чем вторгнуться в Аралион. Говорят, что вас предательски убили в Цурионе, на ступенях Рионского дворца. Войска Агне направляются к цурионской границе, якобы для отмщения за пролитую кровь венценосного брата, но…

Я вновь услышала свой дрожащий голос:

– Эрооло ничего не прощает. Много лет назад Селофиссар отвергла его, сбежав в край песков и палящего солнца. До женщины, что унизила его отказом, дотянуться он не сможет. Но вполне способен отомстить ее детям. Он жаждет крови и власти, и не известно – чего больше.

Лоркан смотрел на меня, не произнося ни слова. Я знала, что в голове его бродят сотни вопросов без ответов, но не собиралась признаваться у всех на глазах. Впрочем, и Марна, и Снорре знали. А до царя Шоны и его догадок мне не было никакого дела. Но Цурион, на который вот-вот должна была обрушиться вся мощь Тюрра… Я представила руины, в которые непременно обратятся воздушные, словно вырезанные из бумаги, дворцы; страдания моих родичей и соплеменников, и мне стало плохо. Желудок свело, легкие жгло – я забыла вдохнуть. Каменные стражи камня на камне не оставят, а когда закончат с резней – захватят земли, пропитавшиеся кровью.

– Цурион выстоит, – сказал Лоркан, совершенно уверенный в своей правоте, – а если сражение затянется – мы придем на подмогу, когда разберемся с переворотом.

Громкий заливистый смех грянул так внезапно, что все мы, без исключения, вздрогнули. Смеялся царь Шона, как будто князь произнес что-то до невозможности забавное.