Сводные. Паутина лжи (СИ)

Везде царил порядок и уют. Ника всегда была чистоплотной, даже наличие грудного ребёнка, намешает ей поддерживать чистоту во всей квартире.

Вышел в гостиную, из ванной комнаты слышался шум воды, скорее всего Ника принимала душ. Медленно открыл дверь в комнату Ники, тихо, чтоб не разбудить, подкрался к кроватке с дочуркой. Ариша спала на боку, причмокивая соской. Боже, какая она милая, сладкая, как зефирка, моя радость, моё счастье. Я не удержался, наклонился поцеловав вкусную щёчку-булочку. Папочка тебя очень, очень любит, выпрямился, смахнув набежавшую слезу. Направился к выходу, но, когда увидел на комоде сумку Ники, из которой торчала папка с документами, желание посмотреть, что это за документы, возникло моментально. Взял файл, сверху лежало свидетельство о рождении малышки — Назарова Арина Егоровна, в графе отец — Вайс Егор Сергеевич.

Бля-ять, она даже отцом меня записала… как она собиралась, это дальше скрывать. Кровь в венах от злости мгновенно закипела. Несколько секунд просто смотрел на документ, в очередной раз подтверждающий предательство Ники, не замечал, как кулаки сжимаются, как руки наливаются болью, и эта боль пульсировала в висках.

Вышел из комнаты, направился в сторону ванной. Чувствовал себя вором или маньяком, который тайком крадётся в комнату девчонки, чтобы подсмотреть за ней. Вдохнул и выдохнул, прикрывая глаза, но сердце всё равно, не унималось, барабанило в груди. Шум воды за дверью стих, встряхнул головой, отгоняя от себя нахлынувших злость. Уверенно шагнул вперёд, распахивая дверь ванной комнаты.

Ника вскрикнула, сразу схватила полотенце, прикрываясь им.

— Господи, Егор, напугал меня.

— Прости.

Я просто стоял и смотрел на неё. Мокрое лицо, ресницы дрожат, в глазах испуг, губы приоткрыты. С волос на тонкие плечи стекает вода. Хрупкая, нежная, милая, чертовски красивая, порочная и желанная. Разве можно быть такой одновременно?

— Что... что ты здесь делаешь? Я сейчас оденусь и выйду.

Во рту пересохло, сердце продолжало выламывать грудную клетку, но уже совсем от других эмоций. Подошёл ближе, протянул руку, костяшками пальцев коснулся лица.

— Егор... что?

Может Ника и хотела меня прогнать, указать на дверь, но ничего такого не сказала, лишь продолжала смотреть в мои глаза, которые жадно её рассматривали.

Я молча начал раздеваться, футболка летит на пол, за ней спускаются спортивные штаны и бельё.

— Что... что ты делаешь? — глупый вопрос, подумал про себя, самый глупый. Ника прижала полотенце к груди, отводя взгляд от моего паха, от уже возбуждённого члена.

— Убери полотенце.

— Что?

— Убери его, хочу видеть тебя, — голос хрипит, даже не узнал его.