Связанные кровью

— Ты сегодня очень чувствительна, не так ли? Тогда мне придется быть особенно осторожным, чтобы вытянуть это.

Он был прав. За последние пару месяцев я стала гораздо более чувствительной, что привело к ошеломляюще быстрым оргазмам.

— Я верю в тебя, — сказала я и задохнулась, когда он впился в меня губами. — Боже, да.

Потом я больше ничего не произнесла, потому что в этом действительно не было необходимости. Маттео был чертовым мастером по поеданию меня. Он знал каждое движение, которое доставляло мне удовольствие и выполнял его безукоризненно. Мне пришлось отодвинуться, чтобы наблюдать за ним, подпирая подушку за спиной, и он улыбнулся моей киске, затем щелкнул языком, чтобы я могла видеть, как он обводит мой клитор.

Мои губы со стоном раскрылись, и я шире раздвинула ноги для него. Он не сводил с меня глаз и щелкал языком вверх-вниз. Мне нравилось смотреть на Маттео, а ему нравилось смотреть на меня. Наши глаза встретились, пока он не спеша ласкал языком мои чувствительные складки. Я запустила пальцы в его волосы, улыбаясь почти безумно от удовольствия, которое пробежало по мне.

Он опустил руку к моей киске и провел большим пальцем по моему входу, затем поднял руку и погрузил палец мне в рот.

Я посасывала его, пробуя себя на коже Маттео. Его одобрительное рычание почти заставило меня перейти через край.

С этой сексуальной, но раздражающей акульей ухмылкой он взял мои складки в рот и повторил то, что я сделала с его пальцем. Я застонала, и его палец скользнул из моего рта и ниже, пока не обхватил мою грудь и не сжал. Маттео шумно пососал мои складки, прежде чем снова съесть меня, как свое любимое мороженое. Я подложила под голову еще одну подушку, чтобы лучше видеть, и наши глаза вновь встретились.

Маттео был полон нетерпения и вожделения, и я знала, что мое будет отражать то же самое. Я приближалась, но пока не желала кончать. Я сжала кулаки.

— Еще нет, — выдохнула я."

"Маттео слегка отстранился и только трахал меня пальцем, его блестящие губы скривились в ухмылке. Я расслабилась, медленно спускаясь с почти свалившегося обрыва. Маттео добавил второй палец, и я застонала, мои глаза затрепетали, наслаждаясь искусным способом, которым он массировал мои внутренние стенки. Его язык скользнул по моим складкам, близко к пальцам и далеко от моего пульсирующего клитора.

Маттео вытягивал мое удовольствие в течение долгого времени, пока каждая клеточка моего тела не начала жаждать освобождения. Он почувствовал мою потребность и снова обратил свое внимание на мой клитор, кончиком языка массируя его, пока я не выгнулась с резким криком.

— Да! Черт, да! — закричала я, когда мое освобождение пронзило тело, как непреодолимая сила.

Рот Маттео был практически погружен в мою киску, ведя меня через мое освобождение.