Связанные кровью

Маттео бросил на меня обеспокоенный взгляд, прекращая разговор с Лукой.

— Я в порядке. Просто больше не могу есть так быстро. Ребенок занимает слишком много места в моем животе.

— Скажи это двум вегетарианским бургерам и картошке фри, которые ты вчера проглотила на ужин, — пошутил Маттео.

Я пнула его ногой под столом, отчего его ухмылка стала еще шире.

К сожалению, это движение причинило мне больше боли, чем ему, так как вызвало дискомфорт в спине.

Марселла с любопытством наклонила голову.

— Не понимаю, почему ты не хочешь знать, мальчик это или девочка. Я бы умерла от любопытства. И ты даже не можешь купить ничего розового!

— Не каждая девушка любит розовый, — сказала я.

Марселла поджала губы.

— Ты единственная девушка, которая предпочитает черное.

— Твоя тетя особенная снежинка, — подмигнул Маттео.

Марселла рассмеялась.

— Надеюсь, это мальчик, — сказал Амо. — От девочек одни неприятности.

— Жаль, что я не усвоил этот урок в твоем возрасте, — вздохнул Маттео.

На этот раз я послала ему только свирепый взгляд, а не пинок.

Конечно, это не возымело никакого эффекта. Маттео даже дал пять Амо через стол, к большому неодобрению Арии.

Я прижала ладонь к животу, гадая, когда напряжение покинет.

Давление стало еще сильнее, прежде чем я смогла решить, рожать ли мне, вдруг что-то теплое потекло из меня. Я застыла, сжимая вилку в руке. Это определенно не была моча. Мочевой пузырь был пуст.

— Почему ты делаешь такое лицо, будто какаешь, тетя Джианна? — спросил Амо.

У меня даже не хватило духу устроить маленькому чудовищу взбучку за то, что он снова назвал меня тетей.

— Джианна? — тихо сказала Ария.

— Джианна, твое выражение лица беспокоит меня, — произнёс Маттео. Он коснулся моего бедра, моих мокрых штанов и медленно убрал руку, его глаза расширились. — Блядь.

— Маттео сказал «блядь» за столом, — сказал Амо, глядя на Арию.

— Что с тобой? — с любопытством спросила Марселла.

Почему они все не могут замолчать?

— Кажется, у меня только что отошли воды, — сказала я.

— Фу-у-у, — сказала Марселла, и ее великолепное лицо сморщилось.

Амо положил вилку.

— Ты обмочилась? Можно посмотреть?

Я сжала руку Маттео. Я не могла поверить, что мы сами родим одного из этих маленьких монстров.

Лука поднялся с суровым выражением лица.

— Марселла, Амо, в свою комнату.

— Но папа, — Марселла заскулила.

Лука покачал головой.

— Живо.

Наконец, они оба поднялись наверх, но не без значительных протестов. Мне было все равно, что они могут наблюдать. Я сомневалась, что есть лучший способ контрацепции, чем смотреть, как ребенка выдавливают из влагалища.

Мой живот свело судорогой, и я задохнулась от острой боли, которая, казалось, длилась вечно. Я так крепко сжала руку Маттео, что его пальцы побелели, но он не издал ни звука.