Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)

Включив любимый трек на всю громкость, Попова снова отвернулась к окну, повторяя про себя точно мантру:

«Я справлюсь! Я справлюсь! Я со всем справлюсь!»

А следом:

«Он шутит! Юмор. Шутка. Просто шутка! Он не сможет заставить меня… или сможет? Черт! Конечно, сможет! Я ведь совсем забыла про Тоню! Про ребят. Про окно. Про свое проживание в общежитии, которое теперь… скорее всего… под большим-большим вопросом!»

Перехватив на себе его потемневший от гнева взгляд, Юля поняла: он готов повесить ее прямо на этих наушниках — с такой ненавистью мужчина взирал на ни в чем не повинный ядовито-розовый провод.

Сокрушенно вздохнув, она вынула динамики из ушей и убрала обратно в сумку вместе с телефоном.

— Я так больше не могу! — прохныкала жалобно. — Давайте мириться!

— Я с тобой не ругался! — Серп вновь сосредоточился на дороге.

— Серьезно? Почему тогда смотрите так, будто убить хотите?

— Убить? — Марат внезапно улыбнулся. — Какая заманчивая перспектива!

* * *От его хриплого голоса и завораживающего тембра ее кожа мгновенно покрылась крупными мурашками. А сердце надрывно затарахтело в груди.

Внезапно Юля поймала себя на мысли, что уже некоторое время неотрывно смотрит на губы своего профессора, невольно вспоминая вкус его поцелуев.

«Кажется… это было целую вечность назад! Целую чертову вечность!»

Действуя будто под гипнозом, Попова отстегнула ремень безопасности. Что собиралась делать, сама толком не понимала. Но испытывала просто дикую потребность придвинуться к этому мужчине ближе. Так близко, чтобы было возможно ощутить аромат его духов. От необдуманных поступков и до безобразия странных порывов Юлю спасло лишь одно — Каримов остановил автомобиль у главного входа в ее общежитие.

Они приехали.

«Господи! — стыд опалил сознание. — Совсем с ума сошла!»

Почувствовав себя так, будто в разгар знойного летнего дня внезапно угодила в глубокий родник с ледяной водой, Попова выскочила из машины точно ужаленная, бросив напоследок короткое:

— Спасибо!

Однако, в этот раз Серп вышел следом за ней.

— Стоять! — велел грозно. Так грозно, что девушка не просто остановилась на месте, а развернулась и торопливо засеменила обратно. К нему.

— Да, Марат Евгеньевич?

— Я тебя отпускал?

— Но я подумала…

— Подойди! — хрипло.

 — Ближе!

С бешено колотящимся сердцем Юля подчинилась.

Встала совсем рядом, в полной мере ощущая на себе его подавляющую ауру.

— Показывай! — Марат кивнул на старое пятиэтажное здание.

— Что показывать?

— Сиськи, Попова! Свои охрененные сиськи!

— А? — ошарашенно.

Взирая на нее, как на конченую дуру, мужчина пояснил:

— Окно, Юля! Окно, через которое ты планируешь попасть внутрь!

Деваться было некуда. Ссутулившись под гнетом обстоятельств, Попова повела профессора за угол.