Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)

Судорожно втянув легкими спасительный кислород, она машинально увлажнила свои безбожно пересохшие губы. И столь невинный жест стал последней каплей. Каримов сорвался. С тихим утробным стоном он крепко прижал Юлю к себе.

Резко впечатал их друг в друга и принялся лихорадочно шарить руками по ее телу прямо поверх одежды. Ревностно. Эгоистично. Собственнически.

А она позволяла ему. Позволяла себя лапать и кайфовала от этого как сумасшедшая. Более того, так же жадно лапала его в ответ, просто дурея от этого безумия. Только сейчас девушка осознала в полной мере, как сильно по нему соскучилась.

В какой-то момент профессор усадил Юлю на стол и торопливо вклинился между ее бедер. Сам же застыл в жалких миллиметрах от ее лица.

Сквозь рев собственного пульса Попова услышала напряженное:

— Если сейчас поцелую тебя, то все… уже не остановлюсь! Не смогу!

— Так не целуйте, — противореча самой себе, подставила шею под его губы, — я вас об этом не прошу…

Марат прочертил языком влажную дорожку на ее коже.

Затем прихватил зубами чувствительную плоть, вынуждая Юлю вздрогнуть. Сквозь нее словно двести двадцать вольт пропустили. Тело запылало огнем. Ее судорожный всхлип разбавил тишину пространства. Теряя над собой контроль, девушка что есть мочи вцепилась в широкие мужские плечи.

— Да неужели? — отозвался Каримов севшим голосом, продолжая покрывать ее горло жадными порывистыми поцелуями. — А вот у меня есть к тебе одна просьба!

— Какая?

— Хотя скорее уж… предложение! — мужчина запустил руку под ее блузку.

— Какое?

— Выгодное!

— М-м-м! — Юля выгнула спину, когда он провел ладонью между ее лопаток прямо по голой коже. — А подробнее?

— Легко! — сообщили ей безбожно хрипло в перерывах между ласками. — Я хочу, чтобы ты… раз и навсегда… выкинула из своей головы… мысли о… хирургической дефлорации! Все должно происходить совсем иначе, понимаешь? За твой отказ от этой дикой процедуры я готов тебе заплатить!"

"Юля почувствовала себя так, будто на нее внезапно опрокинули ведро ледяной воды.

— Чт-то? — выдохнула изумленно. — Что вы сказали?

— Откажись от этой идей!

— Я ослышалась, или вы только что предложили мне… продать вам… себя?

Заметив перемены в ее настроении, Марат отстранился и заглянул ей в глаза. Его брови хмуро сошлись на переносице. Тяжелый вздох сорвался с губ:

— Я не так сказал, Юля! Совсем не так!

— Именно так! — воскликнула Попова, отталкивая его от себя.