Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)

Наконец Марат нарушил молчание:

— Когда ты расскажешь ей правду?

Счастливой улыбки девушка сдержать не смогла:

— Мне ничего не придется ей рассказывать!

— То есть?

— Моя маленькая ложь стала этой правдой! — все же захлопала в ладоши от восторга. — Теперь я буду учиться на бюджете! Представляешь? Маркелова вчера предложила мне бесплатное обучение!

Ни один мускул не дрогнул на его суровом лице. Каримов жестом велел Юле вернуться за стол и продолжить утреннюю трапезу.

И когда Попова подчинилась, скептически поинтересовался:

— Я не ослышался? Это за какие такие заслуги, пташечка?

— Не знаю! Клянусь, не знаю! Но отказываться точно не собираюсь!

— Что ж… поздравляю!

— Спасибо!

Профессор вперился в нее строгим взглядом:

— Осталось только из клуба уволиться, да?

Юля замялась и отрицательно покачала головой.

— Вряд ли. Мне по-прежнему нужны деньги… Маркелова сказала, что у меня не будет стипендии. А жить на что-то нужно. Так что…

— Будет! — яростно возразил Марат. — Все у тебя будет!

* * *Девушка с опаской покосилась на Каримова, не понимая уже ровным счетом ничего.

Он излучал такую сумасшедшую уверенность в своих словах, что ей стало немного не по себе. Неопределенно пожав плечами, она повторила:

— Но Маркелова сказала…

— Предоставь это мне! — прилетело в ответ.

— В каком смысле?

— Я поговорю с ней о твоей стипендии.

— Нет! — испуганно. — Не нужно! Татьяна Петровна подумает, что…

— Юля! — усталый вздох и взгляд, от которого ее собственное дыхание сбилось. — Какая разница, кто и что подумает? Она застукала нас вчера в тот момент, когда я был готов залезть к тебе в трусы! Но будет благоразумно молчать, потому что знает — это не ее дело! Собственно, так взрослые люди и поступают — не суют нос куда не следует! Тебе не о чем беспокоиться!

— Марат…

— Я сам обо всем позабочусь! Если уж она сжалилась над тобой и со своего барского плеча предложила тебе бюджетное место, то и все привилегии бюджетника к нему автоматически прилагаются.

Нельзя дать одно и забрать другое! Придется напомнить ей об этом! У тебя будет стипендия!

Судорожно втянув легкими спасительный кислород, Юля схватилась за голову.

Разминая пальцами свои нещадно пульсирующие виски, прокаркала чужим старушечьим голосом:

— Это все… неправильно! Не хочу так!

Каримов почти залпом осушил кофе, а после отодвинул в сторону пустую чашку. Секунду спустя скрипнул стул — отодвинув его, мужчина поднялся на ноги. Вскоре он приблизился к Юле. Его ладони мягко легли на ее плечи.

Безбожно… безбожно горячие ладони. Нервно прикусив губу, девушка уставилась на профессора настороженно-взволнованным взглядом.