Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)

— С чего ты взял? Ты ни в чем не виноват!

— Но ты плачешь из-за меня! Нельзя было в кабинет Марата заходить, а я забежал! И ты за мной. А потом расстроилась!

Улыбнувшись сквозь слезы, Юля смахнула с щек соленую влагу.

— Нет, милый! — насухо вытерла и его лицо. — Я плачу не из-за тебя! Я плачу вот из-за этой бумажки!

— Почему?

— Там написано то, что до жути… пугает меня!

И вновь:

— Почему?

— Потому что это… либо очень хорошо… либо очень плохо! — искренне призналась Юля. — И я не знаю… к чему готовиться…

— Не плачь! — чисто в маратовской манере Артем решительно вскинул подбородок.

 — Я защитю тебя! Защищу!

— Я уже не плачу! — ласково погладила его по волосам. — И ты успокойся!

* * *Сказать проще, чем сделать. Успокаивались они еще несколько минут.

И именно в таком состоянии — зареванных до неузнаваемости, восседающих на полу — их обнаружила Таисия Семеновна, когда вернулась. Перепуганная женщина бросилась к ним со всех ног и дрожащим голосом уточнила:

— Что стряслось?

У Поповой хватило сил лишь на вымученную улыбку:

— Ничего! Слишком сильно увлеклись игрой и столкнулись лбами.

— Да! — Артем с готовностью подтвердил то, чего на самом деле не было.

 — А потом Юля упала на колени, но заплакала она не из-за меня, а из-за вон той бумажки! Я ни в чем не виноват!

Женщина озадаченно нахмурилась.

Пользуясь ее замешательством, Юля медленно поднялась на ноги.

— Ну, раз вы вернулись, я… пойду, пожалуй. Мне пора.

Артем вскочил следом:

— Не уходи! Останься!

Она чмокнула его в макушку на прощание:

— В другой раз, Дон Жуан!

«Если он будет!»— добавила про себя и шаткой походкой зашагала прочь."

"Юля находилась в такой всепоглощающей прострации, что не могла сказать наверняка, как умудрилась самостоятельно вызвать такси до общежития.

Скорее всего, действовала исключительно на автомате. Но едва уселась в салон, твердо решила, что в деревню сегодня не поедет. Не хватало еще матери переживать, видя ее в таком удрученном состоянии. Девушка и правда сдерживалась из последних сил. До боли кусала губы и впивалась ногтями в ладони, лишь бы снова не разреветься. С тем эмоциональным штормом, бушующем в ее душе, справиться она была не в состоянии.

Когда до общежития оставалось не более пяти минут езды, у нее зазвонил телефон.

Увидев на экране номер Каримова, Юля поняла, что задыхается.

Что ей катастрофически не хватает воздуха в этом тесном замкнутом пространстве. Попросив водителя высадить ее прямо здесь и сейчас, она торопливо выскользнула наружу. Отбежав на тротуар, немного отдышалась.

Марат не прекращал звонить. Будто чувствовал. Будто что-то подозревал.

Ощущая лишь свой остервенелый пульс, Юля зажмурилась и приняла вызов.

— Да? — произнесла так спокойно, как только смогла.