Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)

 — Только поощрять! Обязательно займусь тобой, когда вернусь!

— Обещаешь?

— Зуб даю, студентка Попова! Зуб даю!

— А когда ты вернешься?

— Надеюсь, в понедельник. Ближе к вечеру.

— Скорее бы уже!

Одарив ее плотоядной ухмылкой, Каримов ударил по тормозам, плавно останавливая автомобиль. Встрепенувшись и оглядевшись по сторонам, Юля поняла, что они приехали. На общажном крыльце, задумчиво вглядываясь в невероятно звездное небо, их поджидал Егор. Мужчина казался недовольным. И жутко раздраженным. Стрельцов курил. Много.

Жадно и с явным удовольствием. Вроде обычное зрелище.

Однако, Марата оно будто бы… встревожило? Нахмурившись, он проворно выбрался наружу. Не удосужившись даже дверь за собой закрыть, направился прямиком к другу. Юля растерялась сперва.

Но вовремя спохватившись, последовала за ним.

Поравнявшись с Егором, Каримов произнес странной интонацией:

— Все нормально?

— Вполне! А что?

— Ничего. Просто… ты ж последние лет пять вообще не куришь! С тех пор, как твой дед от рака легких умер, тебя… как бабка отшептала!

— Ты об этом, что ли? — задумчиво взглянув на сигарету, Стрельцов снова смачно затянулся.

— Ясно! — задумчиво. — По какому поводу «развязался»?

Приятель Марата окинул Юлю долгим хмурым взглядом.

Сейчас его серые глаза казались холодными, как лед.

Стало ясно: при ней он ничего ему не расскажет.

Испытывая жуткую неловкость, Попова тихо обронила:

— Ну, я пойду, наверное?

— Ступай! — без промедления отозвался Каримов, бегло целуя ее в макушку.

— Позвони, когда долетишь, ладно?

— Поздно уже будет по нашему времени, — возразил профессор.

— Но… я не усну, пока…

Пауза. Судорожный вздох. И наконец:

— Скину СМС!

Удовлетворенно кивнув, Юля направилась к двери.

Но услышала вдруг твердое и бескомпромиссное:

— Стой!

И окликнул ее вовсе не Марат. Она остановилась как вкопанная, вперившись в Егора недоуменным взглядом. Странно покосился на него и Каримов.

Швырнув сигарету себе под ноги и затушив ее носком обуви, мужчина полез во внутренний карман своей куртки. Спустя секунду он протянул Поповой свою визитку и пояснил:

— На! Передай ей!

— Кому? — растерянно.

— Угу! — прилетело в ответ. — Пусть позвонит мне, когда успокоится!

Глава 49

Вопреки заверениям, в понедельник он не вернулся.

И во вторник тоже. Как и в среду. Что-то пошло не так. Переговоры затянулись. То ли москвичи выдвигали Марату условия, на которые он с отцом пойти никак не мог, то ли наоборот. Юля не знала наверняка.

Однако уже места себе не находила от беспокойства. От желания увидеть его. Каримов отсутствовал целых четыре дня. Мучительно долгих и пустых.