Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)

 — Вы, видно, забыли, что, проживая здесь, обязаны подчиняться определенном требованиям! И эти требования гласят — никаких несанкционированных митингов без одобрения руководства! Так что живо взяли в ручки весь мусор, что валяется у меня под ногами, и в темпе вальса разбежались по своим норкам, пока об этом инциденте не стало известно коменде, декану и даже ректору! Все ясно?

От веселости среди присутствующих не осталось и следа.

Спохватившись, ребята один за другим принялись разбирать свои вещи.

Шершнева же приблизилась вплотную к Юле.

— Мы пострадали из-за тебя! — выплюнула она обиженно.

 — Мы окажемся на улице, понимаешь? Куда нам идти? Ты должна это исправить!

— Не должна! — устало выдохнула Попова. — Особенно после сегодняшнего. Но… я поговорю с ним. По крайней мере попытаюсь. Не потому, что слухов испугалась или твоим представлением впечатлилась. Нет. Просто жаль тебя. По-человечески. Но если ты еще хоть раз…

— Не повторится! Клянусь, не повторится!

— Время покажет! — холодно обронила Юля, возвращаясь в комнату.

* * *В институте Попова появилась за десять минут до начала лекции.

Она страшно боялась опоздать и все же рискнула забежать в местную кондитерскую лавку, где выбрала небольшой, но очень вкусный торт.

Возможно, это было крайне глупым и даже абсурдным решением.

Тем не менее Юля твердо вознамерилась отблагодарить Каримова за свое вчерашнее спасение. Хотя бы так… чисто символически. А заодно, если подвернется возможность, поговорить с ним о Шершневой и ее подругах.

«Да уж! Не верю, что собираюсь сделать это!»

— Эй, шустрая! — рявкнул кто-то голосом, от которого нервная дрожь промчалась вдоль позвоночника.

 — Смотри хоть, куда прешь!"

"Вскинув голову, девушка обнаружила, что едва не налетела на Вячеслава Красницкого — отбитого на всю голову парня Ирины Синицыной. Молодой человек являлся единственным сыном мэра города, а также приходился каким-то родственником ректору их ВУЗа. Перед ней сейчас стоял высокий, дерзкий, безумно опасный и избалованный мажор, которого справедливо побаивались почти все студенты — слишком мощным для своего возраста телосложением он обладал. А уж о его диком темпераменте и тяжелом характере вообще легенды слагали.

Словом, дорогу ему переходить явно не следовало. Нервно сглотнув, Юля отступила в сторону и промямлила:

— Извини!

Надменно фыркнув, парень уверенно прошагал мимо.

А она лишь облегченно вздохнула, возведя очи к небу.

«Бедная Иринка! Как же она его терпит?»

Однако в следующий миг девушка напряглась в разы сильнее.

Ибо у стойки с расписанием мелькнул до боли знакомый силуэт.

И сердце тотчас же пустилось в галоп, а колени предательски задрожали.

«Серп! Ой, мамочки!»

От волнения ее затошнило.