Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)

 — Конкретизируй вопрос!

Нервно сцепив в замок дико дрожащие пальцы, Юля грустно улыбнулась.

— Что я такого сделала? За что вы меня наказываете?

— Ты опоздала на полчаса! Я ставлю пропуски и за меньшее!

— Я не об этом!

— А о чем?"

"— С того дня, как вы помогли мне, моя жизнь перевернулась с ног на голову! — затараторила сбивчиво, заикаясь, теряя мысль. — В тот вечер вы показались мне… А, неважно! Вас же будто подменили на следующее утро! Сейчас вы такой грозный и… холодный, как ледышка! Но там… в лесу вы были… другим! А потом…. Боже! Вчера вы даже торт из моих рук брать отказались! Знаете хоть, как это обидно? Я же от чистого сердца и без какого-либо умысла! Просто отблагодарить хотела.

Встала пораньше, чтобы купить его. А вы… Марат Евгеньевич, что происходит? То вы игнорируете мое существование и в упор меня не замечаете, то мчитесь ко мне на помощь черт знает куда, успокаиваете, заботитесь! А потом ни с того ни с сего срываетесь на мне, устраивая публичную «порку»! Зачем? Для чего? Что с вами не так?

Услышав последний вопрос, он столь яростно на нее зыркнул, что Юля рефлекторно вздрогнула, чувствуя, как холодок промчался по спине.

— За языком-то следи! И не воображай слишком много — мне нет до тебя дела!

— Вы жалеете, да? — прошептала одними губами. — Жалеете, что спасли меня? В этом причина ваших нападок? В таком случае… лучше бы вы за мной вообще не приезжали! Дали бы мне умереть и жили бы теперь спокойно!

Пауза. А следом изумленное:

— Попова, у тебя с головой все в порядке?

— А у вас?

— Во-первых, не дерзи мне — это чревато последствиями! А во-вторых… как ты могла такое подумать? Мозгов совсем нет?

— А что мне остается? — на эмоциях повысила голос.

 — Только думать! Гадать! И пытаться понять, чем разозлила вас! Так чем же? Одним своим существованием, что ли?

Каримов недовольно скривился, поглядывая на нее исподлобья диким, до крайности взбешенным взглядом. На его скулах заиграли желваки.

Казалось, еще мгновение… крохотный миг, и он собственноручно свернет ее хрупкую шею. Несколько секунд, показавшихся ей вечностью, он молчал.

А затем просто развернулся и ушел. Отправился по своим делам, так и не удостоив девушку ответом. Только сейчас, сбросив с себя оцепенение, Юля осознала, что стоит посреди главного университетского холла и предъявляет претензии Серпу на глазах у целой толпы любопытных студентов.

«Господи, что со мной такое? Что за бред я несу? Я ведь должна была всего лишь поговорить с ним о Шершневой! А в итоге… во всех смертных грехах его обвинила! И кто только за язык меня тянул? Ой, идиотка!»

— Марат Евгеньевич? — выкрикнул кто-то из толпы. — Подождите, пожалуйста! У меня вопрос по последнему реферату!

Обернувшись на звук, Юля обнаружила все ту же Селезневу.