Тайный советник вождя

Ворошилов, наблюдавший за их действиями, остался доволен быстротой и решительностью.

Возвращаясь в штаб, подъехал к реке. Машина задержалась возле понтонного моста, наведенною саперами. Под командованием лейтенанта саперная рота готовилась к бою, красноармейцы рыли окопы, устанавливали пулеметы.

— Через час маневры заканчиваются, а вы только собираетесь воевать, — полушутя сказал Ворошилов.

Но молодой лейтенант ответил очень серьезно:

— Получено сообщение, что в нашем тылу высадился десант «противника». Парашютисты могут появиться здесь и захватить мост.

Час — это немалое время, товарищ нарком!

— Безусловно! — кивнул Климент Ефремович. — Час на войне дорого стоит. Одобряю ваши действия.

Прошло несколько минут. И вдруг с той стороны, откуда приехал Ворошилов, послышался гул моторов. Долетела приглушенная расстоянием песня.

— Это они! — насторожился лейтенант. — Они думают, что все кончилось. Разрешите принять бой, товарищ нарком?

— Разрешаю. Но где посредник?

— Он сказал, что учения завершились, и уехал в штаб.

— Ладно, нахмурился Климент Ефремович. — Я сам буду посредником.

Грузовые машины с парашютистами выкатились из леса. Десантники, обрадованные «победой», возвращались в свою часть. Они были так самоуверенны, что забыли всякую осторожность. Не выслали разведку, не проверили, нет ли «мин» на шоссе.

— Проучите их хорошенько, товарищ лейтенант! — рассердился Ворошилов. — На войне такая халатность обернулась бы большими потерями, а то и полным поражением!

Из окопов застрочили замаскированные пулеметы, загремели дружные винтовочные залпы холостыми патронами. В несколько минут автомашины были «уничтожены», десант «рассеян», все командиры «убиты».

Парашютисты никак не могли оправиться от неожиданности, от удивления. Их начальник подбежал к саперному лейтенанту и сказал с обидой:

— Ученья позади, уже вечер, зачем вы устраиваете такие шутки?

— До окончания маневров еще несколько минут, — возразил сапер.

— Какое значение они имеют, когда общий исход ясен?

— Пусть нас рассудит посредник, — у сапера не сходила с лица улыбка. — Вот он, направляется сюда.

Десантник обернулся и увидел перед собой Народного Комиссара Обороны.

— Надеюсь, полученный урок вы запомните на всю жизнь, — строго произнес Ворошилов.

Бойцы, конечно, запомнили. Но из-за трех-четырех подобных случаев наркому не стоило ехать на маневры. Он действовал на уровне командира батальона, может быть, полка. А охватить весь комплекс взаимодействия войск, осмыслить принципиальные закономерности, проявившиеся тогда, он не мог… Борис Михайлович Шапошников писал в ту пору:

«Наши штабы сплошь и рядом превращаются общевойсковыми начальниками в простые канцелярии.