Тайный советник вождя

При формировании тщательно отбирались лишь механики-водители: из бывших танкистов, шоферов, трактористов. Машина движется, значит, живет. А до членов экипажей, даже до командиров танков у командования просто руки не дошли, некогда было. Это я запомнил.

При мне «погоняли» по плацу машины. В простых условиях водители действовали вполне нормально. Я посоветовал использовать каждую минуту для сколачивания подразделений, для ознакомления с личным составом. И быть готовыми для перехода в Москву. С тем и уехал. В тот же вечер сообщил свое мнение Семену Михайловичу.

Тот поблагодарил. Ничего лучшего у него под рукой не имелось — буквально на следующий день 31-я танковая бригада была переброшена в столицу.

На совещании, если помните, Сталин сказал: все будет зависеть от обстановки. А она складывалась, на мой взгляд, довольно благоприятно. По мнению Генштаба, противник, понесший значительные потери, не был способен в ближайшие дни предпринять крупное наступление. Немцы вынуждены были восполнить утрату в людях и технике, перегруппироваться, накопить боеприпасы, горючее. Бои за улучшение позиций, за отдельные населенные пункты существенного значения не имели и на наши планы повлиять не могли.

Такой же была точка зрения командующего Западным фронтом Г. К. Жукова, чье слово в те дни было особенно весомым.

На земле сравнительно спокойно. Сложнее в воздухе. Мы уже говорили о том, что с 18 октября немцы не предпринимали массированных налетов на Москву. Их фронтовая авиация пробивала путь наземным войскам, а тяжелые бомбардировщики перебазировались на новые аэродромы, ближе к нашей столице. Прорывались или прокрадывались к Москве лишь одиночные самолеты, бомбовозы или разведчики.

Я считал, что это продлится еще некоторое время, до начала нового вражеского наступления. Обычно немцы предпочитали бить массированно, используя сразу все средства. Однако 6 ноября произошло событие, заставившее нас основательно призадуматься. Выдалась хорошая погода. И едва рассвело, в небе появились вражеские самолеты. Около ста бомбардировщиков в сопровождении истребителей.

Фашисты рассчитывали, вероятно, на неожиданность. После большого перерыва, да еще в необычное время, утром, когда противовоздушная оборона отдыхает после ночного бдения.

Но врасплох они нас не застали. Зенитчики встретили врага прицельным и заградительным огнем. Взмыли наши истребители, в том числе те, которые были стянуты к Москве для парада. Однако и фашисты проявили упорство. В полдень подошла вторая волна, более мощная — около ста пятидесяти машин. И эта волна была рассеяна на подступах к столице. И не просто рассеяна: противник получил жестокий урок, наши зенитчики и истребители сбили тридцать четыре машины.