Тайный советник вождя

Городок старинный, первый русский город в Сибири, о котором говорили: Тюмень — мать сибирских деревень. Имел он перед войной около восьмидесяти тысяч жителей, известностью не пользовался, вражеского внимания не привлекал. Провинция, оживившаяся лишь с прибытием заводов, вывозимых с запада.

Довольно долго искали подходящее помещение — Збарский был осмотрителен и требователен, по разным причинам отвергал один дом за другим. Не устроило его даже четырехэтажное здание городского комитета партии, которое горком готов был освободить для временного Мавзолея. Волновался секретарь горкома Дмитрий Семенович Купцов, коему поручено было из Москвы выполнять все, что потребует Збарский.

Наконец выбор был сделан — здание сельскохозяйственного техникума. Он хоть и находился в центре города, но обнесен был массивной оградой. Помещений — классов — хватало для того, чтобы разместить оборудование, семьи сотрудников, воинов поста № 1 и охрану. Сразу же начали монтировать привезенные термальные установки рядом с траурной комнатой. Подтянули отдельный электрокабель, чтобы обезопаситься от всяких случайностей. В общем, устроились надежно, полностью сохранив секретность. Иосиф Виссарионович порой интересовался, как там, в Тюмени, звонил Збарскому и Купцову: все было в порядке.

Война была уже на переломе, шел сорок третий год, когда возникла ситуация, которая могла обернуться трагедией для хранителей временного Мавзолея. Берия доложил Сталину: по Тюмени ползут упорные слухи о том, что в городе находится саркофаг Владимира Ильича, и даже называют дом. Допущена утечка информации, разглашена государственная тайна, и, вероятно, самим Збарским. Что предпринять? Кому поручить расследование?"

"Дело, конечно, было серьезное, упущения такого рода обычно никому не прощались.

Но Сталин давно знал Збарского и верил ему. Да и не имелось у нас тогда другого специалиста, которому можно было без колебаний, с полной верой в успех доверить хранение тела Владимира Ильича. Более того, Иосиф Виссарионович, не строя иллюзий насчет своего возраста, подумывал о том, что и его после смерти столь же надежно, как и Ленина, забальзамирует Збарский.[52]

Поразмыслив, Сталин попросил меня съездить в Тюмень и на месте выяснить объективно, как и что произошло.

«Не надо спешить с выводами, не надо нервировать людей», — напутствовал Иосиф Виссарионович, и я понял, что ему не хочется менять отношение к Збарскому, что он будет доволен, если убедится: произошло недоразумение, но отнюдь не преступление.

В Тюмени провел я пять дней. Встретился за чашкой чая, приятно провел несколько часов в обществе Бориса Ильича Збарского и уже от него, несколько смущенного случившимся, узнал некоторые подробности происшествия.