Тайный советник вождя

Повторял одну и ту же фразу:

«Уж полночь близится,А Германа все нету…»— Он и не появится сегодня, как не появился вчера, — сказал я. — Немцам нужно еще несколько суток, чтобы завершить подготовку массированных ударов и на земле, и с воздуха.

— Может, у Германа Геринга очень велики потери и он опасается нас?

— Не думаю. Я говорил по телефону с майором Кикнадзе, со штабом шестого авиакорпуса, с командным пунктом ПВО. Все отмечают, что вчерашней ночью и особенно нынче днем активность вражеской авиаразведки резко возросла. Были попытки бомбардировщиков прорваться к Москве.

Характерно вот что: увеличилось количество истребителей прикрытия; кроме авиации дальнего действия, в налетах принимают участие машины фронтовой авиации, пикирующие бомбардировщики «Юнкерс-87» и истребители «Мессершмитт-110».

— Значит, немцы перебазировали свои самолеты на аэродромы ближе к передовой, — посерьезнел Сталин. — Мы предполагали это. Так сколько, Николай Алексеевич, по вашему мнению, потребуется времени германскому командованию, чтобы завершить подготовку к новому наступлению?"

"— Трое или четверо суток.

Причем на разных направлениях они могут начать раньше или позже.

— Борис Михайлович тоже назвал такие сроки. А Жуков пока молчит… — Сталин нахмурился. — А что у нас с контрударом, что с кавалерийским корпусом? У Шапошникова нет полной ясности, а Жуков молчит, — повторил Иосиф Виссарионович, начиная раздражаться. Чтобы успокоить его, я доложил об успешной переброске известной нам «пожарной команды», 2-го кавалерийского корпуса. Основные силы его, до 8 тысяч бойцов и командиров, вместе с лошадьми перевезены были эшелонами на станцию Михнево и скрытно сосредоточены в лесистой местности.

В основном это сабельные и пулеметные эскадроны. Часть артиллерии, обозы, автомашины завязли на раскисших дорогах между Корочей и Новым Осколом. Они постепенно подтягивались к железной дороге и грузились в вагоны.

— Еще только грузятся, неизвестно, когда прибудут и сколько прибудет, — недовольно произнес Иосиф Виссарионович. — Мы с вами говорим о кавалерийском корпусе, считаем артиллерию побатарейно, а немцы, как утверждает наш Генеральный штаб, нацелили на Москву больше половины всех своих бронетанковых сил.

— Да. В сороковом году, сражаясь с французскими и английскими войсками на территории Франции, фашисты имели там на всем фронте одиннадцать танковых и моторизованных дивизий. А теперь под Москвой сосредоточили вдвое больше.

— Танки против клинков, — невесело усмехнулся Сталин. — Или наоборот: клинки против танков.

— Но и патриотизм, опыт, мастерство командиров!

— Мало! Мало! Мало! — Каждое слово Сталин подчеркивал резким жестом правой руки.