Тень Великого Древа (СИ)

Двор принял это как простительную блажь: пускай будет Широкая, коль ей угодно. Но годы шли, и множились блестящие успехи Юлианы. Освобождение Надежды, победа на Гулком броде, бурное развитие морского флота, Столетний договор с шиммерийцами (действующий и поныне), а венцом всему – общеимперский свод законов. Годы правления Юлианы вошли в историю как долгая весна: империя Полари цвела неувядающим цветом. Прозвище «Великая» вновь и вновь появлялось рядом с именем государыни.

С немалым упорством Юлиана удаляла «Великих» из документов, книг, стихов, табличек на портретах.

Во всеуслышание журила придворных:

- Поймите, господа: «великий» означает огромные амбиции. Человек жаждет быть очень большим, крупнее всех вокруг. Что это, как не жадность? Намного ценней амбиций для владыки - широта взглядов. Когда правишь большою страной, нужно смотреть так широко, чтобы видеть ее всю целиком, от края до края, на много лет вперед. Если верите, что я это могу, зовите Юлианой Широкой.

Стоит заметить: даже к пятидесяти годам императрица не поддалась полноте. Она имела шесть футов роста и была стройна, как кипарис.

Министр двора деликатно указал на несоответствие:

- Ваше величество может ввести в заблуждение потомков. Не всякий уловит глубокую мудрость, вложенную в прозвище «Широкая». Его могут – да спасет Праматерь! – приписать вашей внешности.

Юлиана рассмеялась:

- Я не слыхала большей нелепицы!

Министр выложил козырь на стол:

- Ваше величество, ганта Мирлай прислал в подарок ваш портрет, выполненный известным мастером из Рей-Роя. Позвольте вручить его.

Владычица была приятно удивлена:

- В Степи настолько развита живопись, что имеются даже известные мастера?

- Живописные полотна не в чести у шаванов.

Зато степняки весьма искусны в изготовлении ковров. Рисунки на них поражают фантазию.

С этими словами министр велел внести и развернуть подаренный ковер. Рисунок действительно поразил Юлиану. Изображенная дама обхватом талии и пышностью груди затмила бы лучшую дойную корову. Трон под ее седалищем выглядел детской табуреткой, могучие бедра дамы выступали далеко за границы престола. Внизу портрета золотой нитью значилось: «Императрица Юлиана Широкая».

Скрепя сердце, владычица приняла неизбежность и согласилась зваться Великой. Под этим именем и вошла в историю.

А вот что любопытно: ни ганта Мирлай, ни мастер ковровых дел не пытались высмеять Юлиану. Напротив, в те времена в западных землях ценились пышные дамы: верилось, что они рожают самых здоровых детей. Обе любимые жены Мирлая имели по двести фунтов весу. Выходит, шаванский мастер и степной вождь хотели своим подарком польстить императрице. Той самой, что покорила их народ! Как это возможно?..