Тень Великого Древа (СИ)

Имелся среди них и упадок боевого духа иксов, но другая причина выглядела правдоподобнее: Эрвин умрет от простуды. За два года он рисковал собой множество раз и выходил живым из самых отчаянных передряг. По всем законам драматургии, от чего может умереть герой, которого не берут ни мечи, ни Персты Вильгельма? От любви к женщине либо нелепой случайности. Но все любовные связи порвались, остается фатальная нелепица. А что может быть глупее, чем сдохнуть от насморка посреди жаркого лета?!

Эрвин София даже не стал сопротивляться року. Коль суждено, то так и быть, ничего не попишешь.

Неизвестно, сколько еще раз в подлунном мире ему предстоит чихнуть, но очевидно, что число неумолимо убывает, как песок в часах. Рано или поздно герцог Ориджин издаст последний, едва слышимый чих, утрет нос слабеющими пальцами и выронит наземь славный платок, который так и не успел передать в наследство сыну…

Лишь одно хорошо: кайр Джемис начал приходить в себя. Леди Нексия честно исполнила просьбу Эрвина - последнюю просьбу, надо заметить! Подъехала к Джемису, пристроилась рядом, сказала пару слов – и все, умолкла. Разговор не клеился.

Неизвестно, глубокая ли скорбь кайра мешала беседе, аромат мокрого Стрельца или звуки варгана.

Следующим днем девушка попробовала снова, отослав шавана с его музыкой. Стрелец к тому времени высох, а Джемис смирился с неизбежностью беседы. Так что ей удалось сказать несколько фраз и получить столько же ответов.

А на третий день Нексия осмелела и стала говорить много. Никто не слышал, о чем была речь, но Джемис немного оттаял и в четвертый день заговорил уже он. Правда, по словам кайра Обри, который случился рядом, Джемис сказал только:

- Вы ослабили мою печаль, этой ночью я смог уснуть.

Благодарю за заботу, миледи.

С тем он собрался отступить, но Нексия удержала его и пристально глянула на Обри. Последний осознал, что место телохранителя – подле сеньора, даже если тот чихает, как часы с кукушкой. Обри помчал догонять герцога и не слышал продолжения беседы. Так или иначе, девушка сумела занять ум кайра Лиллидея и отвлечь от горя. С тех пор он частенько беседовал с Нексией, а Стрельца все чаще отпускал от себя, и разок даже пожурил:

- Ну что ты лезешь все время! Надоел уже.

Ступай что ли, зайца излови.

Одним вечером за игрой Шрам затянул со сдачей. Принялся тасовать колоду - и увлекся. Карты сами скользили между пальцев, будто были хорошо обученными солдатами и перестраивались по сигналу офицера. Заняв их строевой подготовкой, Шрам поднял глаза на герцога и невзначай сказал:

- Милорд, если уж речь о леди Нексии… Она очень красивая барышня, это все признают.

Эрвин уточнил:

- К чему вы… апчхи… клоните?

- Не только красивая, у нее и других достоинств – тьма.