Тень Великого Древа (СИ)

Но Хартли – особенное дело: она лучшая в мире советчица. Смотри, я спрошу: как думаешь, Хартли, у сестры есть деньги?

Зверек повел мордочкой из стороны в сторону.

- Ни эфеса?

Хартли вновь покачала головой.

- А она признается в этом?

Еще одно «нет».

- Так я и думал, - кивнул Эдгар и подвинул к сестре бумажный конверт.

- Спаси…

- Не смей благодарить. Я ничего не давал, это кто-то забыл на столе.

Пряча смущение, Карен сменила тему:

- Что за история с военной картой?

- Да вот, захотел сделать ставку. Но меня не ждут за игровым столом, потому попросил Нексию…

- Ты же не азартен.

- А бывают не азартные еленовцы? Все мы такие в глубине души.

- Но ты осторожен, как черт.

- Так и играю по маленькой…

Карен поняла, что дозрела до вопроса:

- Расскажи мне про нынешние игры. Что творится на поле?"

"- Ну, тут у каждого своя забава. Шейланд пожирает Север, Нортвуды с Ориджинами пытаются отбиться. Путевцы разгромили шиммерийцев и отняли уйму очей. Адриан согнал Минерву с трона. А наш дорогой Генри Фарвей прибирает к рукам Альмеру. Очень успешно, должен сказать. Домен альмерских герцогов уже за ним, на очереди графства Блэкмор и Дэйнайт.

Орда уходит в Степь через эти графства. Она добьет остатки альмерских войск, а потом пройдет Фарвей и соберет земли без боя.

- Значит, все как прежде? Обычные забавы лордов?

- Земли и власть… - кивнул Эдгар как-то неуверенно и почесал шейку Хартли. Крыса возразила: «Нет».

Он сказал:

- Твоя правда, Хартли: кое-что изменилось. То бишь, Фарвей играет старую партию, но остальные… Деньги, земли, власть – уже не главный приз. Скажем, шаваны грабят, но важней для них – вера в Гной-ганту. Без него никакой орды бы не было. А закатники и шейландцы точно так же верят в Избранного.

Взять Первую Зиму – вкусно, кто спорит, но главное – чтобы Избранный победил.

- Войскам нужны знамена, так было всегда.

- О, нет, сестра, это больше, чем знамена. Скорей, идеи, которые греют сердца. Гной-ганта – символ правоты шаванов, доказательство их веры. А Избранный – надежда черни и маленьких людей. Если банкир из крошечного графства может стать святым, то и простолюдину дорога открыта. А Ориджины, наоборот, воюют за закон Праматерей, за пирамиду с дворянами наверху. Их Агата – символ того, что мир всегда был устроен правильно.

- По-твоему, идет война за веру?

- Обрати внимание: даже корона империи мало кому нужна! Ориджин покинул столицу, чтобы сразиться с Паулем. Минерва тоже отдала трон без боя. Спросишь: за веру ли все воюют? Нет, за идею. Или за правду – кто как ее понимает. А еще точнее: за будущее. Каким станет будущее мира – вот что сейчас на кону.

- А наше будущее – каким ты его видишь?

Эдгар взял Карен за руку:

- К чему лукавить, сестренка: у меня и у тебя никакого будущего нет. Хоть бы у детей появилось.