Тень Великого Древа (СИ)

Джоакин поскреб затылок:

- Постой-ка, дай сообразить… к чему ты клонишь?

- Ваш сеньор может нарочно давать смутные описания, чтобы вызвать симпатию у всех своих разношерстных союзников. Альмерцы считают его Праотцом, мы – любимцем Павшей, шаваны – Духом-Странником, вселившимся в графа Шейланда. Стоит Виттору принять одно из этих имен, он тут же отвергнет остальные. Потому он зовет себя Избранным – и каждый может домыслить по своему вкусу, кем избран граф и для каких дел.

Путевец насупил брови:

- Ты что, не веришь ему? Своими же глазами видела, как он воскрес!

- Шшш!..

Не гневайтесь, славный мой рыцарь. Я ни в чем не обвиняю графа, ведь он в любом случае служит Павшей, даже если не видел ее. Да я и не убеждена в своей правоте. Это лишь догадка, я обратилась к вам, чтобы ее проверить.

- Вот и проверила! Я повторил тебе то же самое, что граф сказал мне: он умер взаправду, побывал на Звезде и прилетел назад. Ульяна дала ему великую миссию.

- Выходит, он и вам не дал никаких деталей. Что ж…

Джоакину захотелось ее ударить.

- Дались тебе детали! Ты что, торговка? Развела учет: шесть лаптей по агатке, два кафтана по глории… Это не лапти, а святые дела! Добро и истину нужно чувствовать сердцем! Зачем детали? Ты что, добро от зла не отличишь?!

Эйлиш не успела оправдаться.

Только раскрыла рот, как с верху замковой стены донесся голос:

- Джоакин! Сюда иди, быстрее!

- Милорд?.. – удивился путевец. Мартин же был с Лаурой, какой черт занес его на стену?..

- Беги, ну! Тут у меня это… Случилось.

В комнатенке царила такая темень, что Джоакин замер на пороге. Гранитные стены дышали холодом, окно-бойница совсем не пропускало свет.

- Входи уже, не стой столбом!

Мартин втолкнул его внутрь, захлопнул дверь, задвинул засов.

Чертыхаясь, зажег фитилек лампы. Огонь задрожал, едва не задохнулся, с трудом окреп. Мартин поднял фонарь, разгоняя тьму.

- Ну, вот такое, значит…"

"На смятой кровати лежала леди Лаура. Подол платья разодран, чулки спущены до середины бедра. Руки раскинуты врозь, рот раскрыт, язык огромный и синий, как слива. Глаза – блеклые, тусклые, сухие.

Джоакина бросило в озноб.

- Мертва?.. Тьма холодная, как же!..

Он бросился к леди Лауре, схватил за шею, стал щупать пульс. Кожа была теплой, почти горячей.

Но голова от касания повернулась набок, и язык вывалился меж зубов.

- Святые боги… Ее что, задушили?

- Ну, как бы…

Мартин качнул фонарем, Джо увидел подушку, отброшенную на пол. По ней расплывалось мокрое пятно. Слюна Лауры пропитала ткань, пока лицо накрывали подушкой.

- Кто ее убил?! Где он?!

- Это…

- Он не мог сбежать! Окно слишком узкое!

- Ну, как бы… не сбежал.

В животе Джоакина скрутился клубок змей. Теперь он понял.

- Вы?!

Лампа брякнулась о пол, когда путевец прыгнул и прижал лорда к стене.