Тень Великого Древа (СИ)

И, что гораздо важнее, Лид обещал провиант. Десятки тысяч мещан собрались тут зимовать - значит, погреба полны. Реквизировать припасы – и до конца войны хватит!

Центральная площадь города лежала в тени двух могучих строений: графского замка и акведука. Под арочными сводами акведука собралось немало народу. Горожане поднесли Избранному хлеб и ордж. Правда, вручили не графу, а Льду, и тот возразил:

- Не я избран богами.

Но граф Шейланд приветливо улыбнулся северянам:"

"- Боги одарили меня своей любовью, однако для вас я – чужак. Уступаю первую речь вашему законному правителю, бесстрашному воину и славному кайру – Рихарду Ориджину!

Лед выдвинулся вперед и заговорил.

В отличие от графа, он не был мастером красноречия. Несколько раз начинал то с одного, то с другого. Похвалил горожан за покорность, обругал отца, сказал что-то об Агате и великом деле. Мещане слушали в суровой тишине, не издавая криков, не шепчась, не поощряя и не порицая. Ровно так же слушал бы оратора булыжник мостовой. И эта строгость воодушевила Рихарда. В какой-то миг его лицо озарилось улыбкой, он сказал:

- Слава богам, теперь я дома! …Знаете вы или нет, брат с сестрою предали меня.

Подослали убийц, чтобы прикончить в дальнем плаванье. Я выжил лишь чудом, но тяжело заболел. Пока лекари графа Шейланда выхаживали меня, Эрвин с Ионой науськали отца. Убедили его отречься в пользу Эрвина, а меня – забыть, как паршивого ягненка… Но тьма сожри, это – неважно! Главное: я вернулся домой!

Он обвел руками все вокруг: угрюмые дома, почерневшие от древности; бородатые лица мещан; гребенку шпилей над замком Лиллидеев; вершины гор, за которые садилось солнце.

- Я – внук Агаты! Если б вы знали, как мне всего здесь не хватало!

Тогда кто-то из глубины толпы отчетливо произнес:

- Слава Рихарду.

Другие повторили, точно по команде:

- Слава Рихарду. Слава Рихарду!

Лед затрепетал от гордости. С лязгом выхватил меч и ткнул острием в облака:

- Слава Агате! Слава Ориджинам! Я – ваш герцог!

* * *Эрвин Ориджин выиграл все битвы, в которых участвовал. Это его и сгубило.

Раз за разом одерживая победы, Неженка возомнил себя великим стратегом. И кто бы не возомнил? Захвачен Южный Путь, разгромлены искровые полки, взята столица, разбит приарх Альмера.

Такие успехи ослепили бы любого, даже самого опытного человека. А Эрвин-то опытным не был. Считая себя гением стратегии, он допустил худшую стратегическую ошибку из возможных.

С каждою победой Эрвин все больше распылял свои силы. Для контроля захваченных земель требовались гарнизоны. Два батальона остались в Южном Пути, один в Фаунтерре. Играя в большую политику, он услал батальон даже в Шиммери, где сроду не было северного влияния. Но хуже другое.