Тень Великого Древа (СИ)

Боги послали ему идеальную мать!

Магда улыбалась блаженно и тупо, с трудом подавляя смех. По правде, она имела лишь одну мечту, связанную с родами: сунуть мелкого в руки кормилиц, сбежать в министерство финансов и накинуться на чинуш: «А ну, дайте отчет за те три дня, что меня не было!»

Но Магда видела, как растет ее важность: зеркальные рожи придворных отражали перемены. Раньше пред ней лебезили формально, в дань этикету. Теперь – льстили всерьез, спеша затмить и перещеголять друг друга. В ее присутствии не говорили ни о ком ином. Мода на шута с женой угасла, сделалось неприличным внимание к женщинам, не носящим плода в животе.

Герцог Морис обрел такой вес, что придворные роились вокруг него, словно осы. Каждый день он присылал дочке записки: «Ты молодчина, страшно горжусь!.. Подними с мужем вопрос Первой Зимы. Хорошо бы сразу получить ленную грамоту, чтобы потом не вышло споров». Мать и братья Магды навестили двор – они истекали явною, вопиющей завистью. Отец на другой день изгнал их обратно в Лабелин.

А войско тем временем подошло к Дойлу – последнему крупному городу по пути на Север. Маркиз Джеремия закатил пир.

Софью славили втрое чаще, чем Янмэй. В кубок Магде вместо вина лили прозрачную дрянь – кажется, березовый сок. Менестрели, созванные со всей округи, захлебывались песнями о героических младенцах и отчаянных матерях… Маркиз выделил Магде лучшую в замке постель – больше и мягче, чем императору. Сам лично разгладил на ней перину и показал, как лучше спать:

- На боку, ваше величество: животик сюда, а ножки – сюда. В прошлом месяце моя альтесса родила, так уж поверьте: я все об этом знаю!

Как раз в эту ночь у беременной императрицы начались лунные дни…

Свет видывал барышень, чей ум туманился от любовных утех.

Но леди Магда не входила в их число. Несмотря на регулярные услады, она трезво видела поступки мужа.

Он двинул на север войска Короны и Лабелинов, а за спиной, в Южном Пути, оставил полки шиммерийцев под началом принца Гектора. Выглядело как мудрая стратегия: никто не подкрадется, не ударит в тыл… На деле это был ошейник для ее семьи. Стоит кому-то из Лабелинов взбрыкнуть – и Адриан легко натравит на них Гектора.

Он пошел прямиком к границам Ориджина и не свернул на восток, к порту Уиндли.

Там по сей день торчали два батальона мерзлых задов. Это он тоже выдал за мудрость: силы врага рассечены на куски… Но самый прибыльный порт Южного Пути остался под нетопырями.

По нескольку часов ежедневно он проводил в обществе слепой старухи и пророка, и Юхана Рейса с первокровью в жилах. Адриан овладевал Священными Предметами, готовил их к бою – и ничего не говорил жене. Даже в постели, даже в минуты после оргазма. Венценосный говнюк упорно вел свою игру.