Тень Великого Древа (СИ)

– Джо – мой товарищ! Отпустите его и отдайте мне Иону. Город Лид забирайте себе.

- Сойди с коня, - сказал Пауль.

Когда Мартин спрыгнул на землю, Гной-ганта пожал ему руку.

- Отныне ты – друг орды. Мы не забудем.

- Не забудем! – крикнули остальные.

Пауль приказал:

- Кнут, возьми дюжину, сходи с Мартином в замок, убедись, что его впустят к волчице. Чара и Сормах, поднимайте всадников. Через четверть часа вышибу ворота Лида.

- Гной-ганта! Гной-ганта! Гной-ганта! – заорали шаваны.

Тот, что держал хлыст, убрал его, и Джоакин смог подняться. Глянул на Мартина, слезы стояли в глазах.

- Милорд, что же вы… Они сожгут город!.. Так нельзя, мы же за правду!..

Мартин шмыгнул, утер нос рукавом.

- Не вини меня, тут один Вит виноват. Обидел меня, обидел орду… А мы только взяли свое.

Лагерь огласился криками, вскипел движением. Всюду ржали кони, скрипели ремни, лязгало железо. Тысячи всадников вооружались и вспрыгивали в седла. Джоакин вспомнил детей, что попались на пути у ворот… Милые сорванцы, даром что северяне…

- Милорд, так нельзя! – выдавил он, чуть не плача.

Мартин пожал плечами:

- А можно брата родного носом в дерьмо? Видишь, как оно… Не я это начал.

Тогда Джоакин вскочил на лошадь:"

"- Я доложу Избранному! Он узнает, что вы сделали!

- Не надо, - начал было Мартин, но Пауль уронил руку ему на плечо:

- Оставь. Пускай доносит, кто-то же должен.

Джо хлестнул кобылу и помчал между юрт. Он еще слышал, как Чара спросила Пауля:

- Пристрелить шакала?

- Не нужно.

- Он дерьмо!

- Вот и не пачкай руки.

Джоакин несся, набирая ход. Несся так, что кони-юрты-костры-шаваны мелькали пестрою лентой. Ханиды смеялись, думая, что он бежит от страха перед Чарой. То не была правда.

Джоакин гнал коня, чтобы не видеть, как шаваны втопчут в землю древний город Лид.

Стрела - 11

Ноябрь 1775г. от Сошествия

Лид (герцогство Ориджин)

- Ты болен, - говорит альтесса.

Это чертовская правда. Два дня скачки по холодным горам и ночевка на снегу дали о себе знать. Эрвина морозит, лоб горит, глаза слезятся. Паволока хвори туманит взгляд.

- Я болен примерно четверть своей жизни. Зачем говорить очевидное?

- От лихорадки ты плохо соображаешь. Хочу уточнить: ты осознаешь, на что смотришь?

Они стоят на склоне горы под названием Соратница, в тени опоры акведука.

Эрвин рассчитывал совсем иначе. По приказу Шейланда шаваны должны были уйти. Остался бы город, полный северян, и горстка вражеских солдат в замке. Можно было проникнуть в жилые кварталы и взять себе в помощь сколько угодно крепких парней. В таком месте, как Лид, каждый второй жаждет пустить кровь захватчикам. С помощью горожан и со знанием подземного хода не трудно было бы захватить замок.

- Шаваны испортили мой план, - хмурится Эрвин.