Тень Великого Древа (СИ)

Она подняла руку и непрерывною струей огня испепелила всю галерею. Стрелки с воплями прыгали вниз, ломали ноги, катались по земле, сбивая пламя с плащей.

Никто не думал сражаться, солдаты метались, ища укрытия. Иона продолжала огонь. Вспышки летели длинными очередями, ослепительные полосы резали двор. Отсечена восточная башня, южная, западная. Отсечены ворота, конюшня, подвал. Кузница и колодец – тоже за стеною жара. Куда бы ни сунулись люди, на их пути вставал огонь. Пламя стиснуло двор со всех сторон, словно удавка. Последний оставшийся выход вел к дверям амбара.

Иона продолжала стрелять.

Лицо окаменело, губы сжались, точно шрам, в черных глазах отражалось красное пламя. «Сестра, довольно!» - хотел сказать Эрвин, но язык засох во рту.

Иона стреляла.

Она старалась исполнить приказ брата: убить только барона, никого больше. Но это было трудно, ведь во дворе почти не осталось места, не залитого огнем. На малом пятачке толпились уцелевшие солдаты, по узкой тропинке перебегали в амбар, а Иона все сжимала петлю. Вспышки ложились уже вплотную к людям. Падали под ноги, пролетали над головами. Срезали навершия со шлемов, поджигали плащи, плавили подметки сапог.

Последние солдаты неслись к амбару дикими прыжками, перескакивая лужи расплавленного камня.

И вот во дворе не осталось никого. Дымились несколько скелетов, багровела лава, дрожало марево зноя. Все, кто был жив, забились в амбар. Иона всадила еще пару вспышек в землю перед дверьми. Потом стиснула ладонь в кулак, согнула руку, прижала к груди – и лишь так прекратила стрелять.

Шагнула назад от окна.

Увидела Мартина.

- Нет, нет, пожалуйста!..

Он попятился, споткнулся об скамью, упал на спину.

- Сестричка, хватит, - очень мягко сказал Эрвин.

Она уронила руку с Перстом и вся обмякла. Вместе с яростью кончились силы. Шагнула к Эрвину, упала в объятия, повисла на нем. Он осторожно усадил ее на подоконник. Сел рядом, прижал к себе. Иона дышала судорожно, рвано. Рука вздрагивала, будто желая дать еще выстрел. Всякий раз при этом Мартин ойкал и заползал глубже под стол.

- Ты молодец, - шептал Эрвин. – Ты лучшая на свете. Ты Агата. Моя сестричка…

Она робко глянула во двор.

Повсюду мерцали лужицы лавы, воздух дрожал маревом, как над жаровней. Догорала галерея на западной стене, колодец развалился от жара, сарай и уборные превратились в золу, вдоль стены зияли дыры для нечистот.

К счастью, замок состоял из гранита, и огонь не мог перекинуться с постройки на постройку. Лишь потому уцелели арсенал, амбар и донжон.

- Ой, - выронила сестра. – Я увлеклась, да?..

Оба нервно засмеялись.

Из дверей амбара пугливо выглянула старшая кухарка. Утерла пот со лба, сказала что-то вроде: «Боженьки святые». Эрвин крикнул ей:

- Пожалуйста, запри дверь амбара!

- Ах, да, – кухарка защелкнула замок.