Тень Великого Древа (СИ)

После падения Лида он вообще избегал Пауля, и общался с ним только через адъютантов. Пауль продолжил свое:

- Мы застряли на дороге, валит снег. Мои люди мерзнут, а я голоден. Нельзя стоять. Хотим в атаку. Если Рихард сомневается, пусть не идет. Справимся сами.

Он кивнул Хорису как бы с вопросом, и тот не выказал протеста. Граф оживился:

- Ты справишься, Пауль?

- Главное убить Натаниэля. Это я устрою. А замок не вызовет проблем.

Рихард вскинулся:

- Милорд, что за чушь?! Вы отдали командованье мне!

- Но ты не хочешь вести войско в бой. А я хочу.

- Нельзя менять генерала прямо перед сражением!

- Брось, лейтенант.

Ты никогда и не был генералом. Твой потолок – командир батальона. Тебя уважает только Флеминг и альмерцы, для остальных ты - простой волк.

- Лучше быть волком, чем стервятником. Ты уничтожил мирный город!

- Я даю шаванам то, что нужно. Они преданы мне. А кто предан тебе, лейтенант?

Граф положил край перепалке:

- Я решил, господа. Пойдем тремя корпусами: закатники и нортвудцы под началом Хориса, альмерцы и шейландцы за Рихардом, орду поведет Пауль. Общее командование возьму на себя.

- Вы же не полководец! – вскричал Рихард.

– Вы не умеете командовать армией!

Граф погладил себя по серебристой груди:

- За мною два бесценных преимущества. Я могу появляться в любой части поля боя и присматривать за всеми полками. А еще… я святой.

Шутка ли это была? Хорис и Рихард, и командир альмерцев, похоже, приняли всерьез. По лицу Пауля ничего не прочесть. А сир Джоакин еще недавно, в Лиде, руку бы дал на отсечение, что Избранный – свят. Он и сейчас верил, но по монолиту веры змеилась тонкая трещинка.

- Праматери и боги - на моей стороне! Ульяна Печальная, сестрица смерти, придаст нам сил и заберет наших врагов.

Мы – божий клинок, который не может промахнуться! К бою, господа!

Этого судьбоносного момента Джоакин Ив Ханна ждал давным давно. Штурм Первой Зимы, финальная битва кампании, крах Великого Дома Ориджин! История сделает поворот, угаснет прежняя звезда, новое светило засияет на небосклоне! Однако ни трепета, ни пыла Джо почему-то не испытывал. Что-то царапало душу – возможно, осадок после лидской трагедии. Хотелось или выпить косухи, или бабу взять, да так крепко, чтобы все мысли вылетели из головы.

- Сир Джоакин, - спросил граф, - вы не видели моего брата?

- Никак нет.

После Лида не показывался. Должно быть, остался там.

- Он еще и не отвечает на вызовы, а это уже немного тревожно.

- Боится вашего гнева, милорд.

Шейланд повел бровью. Кажется, его радовал трепет брата."

"- Что ж, оно и к лучшему. На Мартина слишком часто находит. Во время битвы без него будет спокойней.

Джоакин вполне мог согласиться с сеньором.

- Милорд, а мне что прикажете делать? Обычно я действовал в паре с Мартином...

- Будьте рядом, - велел граф. – Я найду вам применение.