Точка Бифуркации XIV

А ещё, из верхней грани этой конструкции, прямо в небо, практически незаметно в дневном свете, струилась энергия, тут же рассеивающаяся по окружающему пространству.

— Может «камикадзе» на этот шкаф натравить? — поравнявшись плечами с командиром группы, бросил Сатир, следом пересекаясь взглядами с бравшими их на прицел ящерами.

— Можно было бы, конечно, попробовать раньше, когда они нас не видели, но сейчас уже нет — ты нам здесь нужен, — качнул головой Михаил. — Да и крупный этот дрон слишком — собьют.

Разговоры быстро прекратились, когда в сторону вышедших из-за деревьев людей полетели первые выстрелы плазменных пушек, а следом заработала установленная на небольшую вышку турель.

Звук разбивающихся о барьер зарядов подстегнул группу Волкова не медлить и рвануть в сторону блокпоста, на ходу разбрасывая ящеров телекинезом. Впрочем, одарённых иномирцев в этой точке теперь оказалось гораздо больше, и едва расстояние до противника сократилось до каких-то полутора десятков метров, как люди через одного ощутили накаты головной боли и помутнение рассудка. Правда, это отнюдь не помешало Филимону выгнуть оба дула турели вверх, в результате чего та вспыхнула яркой вспышкой, задымилась, а затем и вовсе полностью окуталась ярко-оранжевым пламенем.

Пользуясь тем, что внимание вражеских телепатов было сконцентрировано на других участниках боя, Акелла и Сатир, под прикрытием двух других бойцов своего отряда, стремительным рывком подобрались вплотную к противнику и тут же пустили в ход мечи. Их клинки мелькали в воздухе с такой скоростью, что глаз не успевал уловить траекторию. Кровь, конечности и тела сразу двух наименее удачливых и расторопных ящеров попадали на землю.

Обрадовавшись быстрой победе, Михаил тут же ринулся в бой, выбирая следующего врага, но его порыв был остановлен встречной атакой."

"Хватаясь левой рукой за голову и морщась от боли, Волков рефлекторно выставил перед собой правую руку с клинком, пытаясь отгородиться от сразу двух снарядов плазмы, прилетевших прямо в лицо и ныне растекающихся по личному барьеру воина. Вспышка, плотная волна и резкий жгучий свет ударили по его глазам. Впрочем, пока барьер Михаила не исчерпал запас своей прочности, ничего другого ему не грозило.

Скосив взгляд в сторону, он, ужаснувшись, скривил губы и замер. Один из его подопечных, сидя на коленях и уперев клинок в землю, с мутным, отрешённым взглядом, медленно насаживался на собственный меч. Беззвучный крик отразился в лице Михаила. Ящеры, быстро опомнившиеся от дерзкого и стремительного удара людей, стали использовать буквально всё, что у них было.

Резкий взмах руки, и парня повалило на бок, а меч выбило из рук — единственная помощь, на которую сейчас был способен лидер отряда.