Точка Бифуркации XIV

Принцесса на секунду опустила взгляд. Камень на её лбу померк. Затем она глубоко вдохнула и, следом же вздёрнув подбородок, с новым запалом в голосе произнесла:

— Прости меня, мой любимый Граз, но я вынуждена указать тебе на очевидное. Последние полгода всё активно шло к тому, что нас ждала самая кровопролитная война за последние несколько полных циклов! Война между братьями! Пока один не умрёт, а второй не подтвердит своё право на жизнь и титул! Сегодня всё изменилось, мой Граз! Сегодня вы будете соперничать, противостоять, конкурировать, но не биться насмерть.

И уступить в данной битве брату не будет уроном чести и приговором.

Зэтала взяла мужа за руку, сжав его ладонь, мягко, но настойчиво.

— Ты обязательно победишь, — добавила она с уверенностью. — И планета станет нашей! Мои молитвы были услышаны!

Несколько секунд Граз не отвечал. Его взгляд скользил по её лицу, по изгибам плеч, по фигуре. Затем уголки его рта дрогнули, и в лице появилось то, что можно было назвать улыбкой.

— Мне досталась лучшая из жён, — произнёс Пеш Висхара тихо, но вполне искренно, и, протянув руку, медленно провёл пальцами по щеке супруги.

Абето хун— титул принцев крови и наследников престола.

Ато— господин.

Лиуль— «его величество», титул сыновей императора.

Фитаури— командующий авангардом или передовым разведывательным отрядом.

Амабет— одна из форм обращения к супруге принца крови.

Шака— военное звание командующего батальоном, сопоставим с майором.

Азмач— титул полководцев, сопоставим с полковником.

Глава 14

Портал привёл меня в полумрак подвального этажа одного из зданий, расположенного в восточной части Темногорска, в котором находилась наша лаборатория.

Внутри последней, надо признаться, я бывал иной раз не реже чем в собственном кабинете. Впрочем, сегодня у нас случай особый.

Подвал, к слову, был техническим и, как правило, малопосещаемым. Однако именно здесь находилось то место, где было наиболее удобно располагать выход из межпространственного коридора, дабы не мешать работникам НИИ заниматься своими делами и не привлекать лишнего внимания людей."

"Не оглядываясь по сторонам и не медля ни секунды, я приказал Кали тут же перетащить меня наверх, в надежде успеть на проведение ритуала, минуя лишние коридоры, но увы.

К моему прибытию работа была сделана — Степан уже лежал в отключке, учёные-артефакторы суетились вокруг, наблюдая за приборами и состоянием участников, а сам Лев Платонович находился возле Пожарского, расслабляя ремни на груди и снимая повязку с глаз пленника.

Зал лаборатории был освещён с избытком: свет падал со всех сторон, отражаясь от кафельного пола и от металлических поверхностей столов, на которых стояли разные склянки.