Первый встречный

Он отреагировал не сразу, продолжил сладостно мучить ее губы.

– Никита, стой, – выдохнула она.

– Что такое? – Он хмуро посмотрел на нее.

При этом дыхание у него сбилось. Сам он выглядел немного взлохмаченным. Нет – возбужденным. Никита не отодвинулся от нее не на сантиметр, продолжал упорно давить на колени, выражая намерение оказаться между ними.

– Ничего. Остановись… Не надо.

Глаза в глаза…

И почти одно дыхание на двоих.

– Думаешь? – продолжая выбранную риторику, настырно уточнил он, сильнее оглаживая ее бедро.

Под платьем.

– Уверена, – прошептала Аля, стараясь не обращать внимание на новую волну жара, что ухнула в трусики, отчего захотелось закричать о несправедливости устроенного мира!

Ровно до того момента, как ощутила эрегированный член.

– Аль… – Голос мужчины охрип, понизился до той будоражащей интонации, от которой бросало то в жар, то в холод. К которой сложно остаться равнодушной. – А когда «надо»?

Аля быстро-быстро облизнула припухшие губы.

Никита в очередной раз поставил ее в тупик.

Он задал прямой вопрос.

Опять же не ходя вокруг да около!

Ну что за человек!"

"– Букетно-конфетного периода не будет? – на чистом упрямстве, пытаясь прийти в себе и собрать в кучу те частицы, на которые она разлетелась от одного поцелуя, спросила Алевтина, наблюдая, как желваки ходят на мужских скулах.

Красиво…

У Никиты была интересная внешность. Красавцем точно не назовешь. Грубоватые черты лица, скуластый. Но губы… больше среднего и чертовски чувствительные.

– Спасение кота засчитываем? – все тем же тоном уточнил Никита, при этом те самые губы снова оказались вблизи Алиных.

Прямо вот рядом. Совсем-совсем.

Она едва сама к ним не потянулась.

А еще… Никита переместил ладонь и теперь гладил внутреннюю сторону бедра, смещая акцент.

– Засчитываем, – быстро согласилась Аля.

Он только этого и ждал, потому что снова потянулся к ее губам, едва не наваливаясь на нее.

А за спиной пирог!

Секс на столе отменяется в любом случае! И не так она представляла потерю девственности.

Страсть захлестывала. Похоть кружила по крови. Аля это признавала. Но ей удалось тормознуть себя. И день опять же был… Она не ханжа, и занималась петтингом в светлое время суток.

Аля снова надавила на плечо Никиты и решительно произнесла:

– Вечером.

Мужчина тотчас остановился. Замер. Напрягся. И прищурился в свойственной ему манере.

– Вечером. Сегодня. – Он не переспрашивал. Уточнял.

Или ставил перед фактом?

Между тем убирать ладонь он даже не думал.

– Да, сегодня.

– Придешь? Или мне за тобой зайти?

– На прогулку?

– Аля! – рыкнул он, и поспешно добавил, едва ли не застонав: – Хочешь – будет тебе прогулка.

Хотела ли она? Нет, наверное.

После прогулки – сбежит.

Они же точно что-нибудь друг другу ляпнут.