Первый встречный

То, что он с ней собирается проделать в ближайшем будущем.

– Ты мелкая зараза, ты в курсе? – послышалось строгое.

Аля непременно улыбнулась, если бы могла.

Сейчас все ее мысли были заняты Никитой. Точнее, его телом. Таким горячим и большим. Таким…вкусным.

Она стояла и ничего не делала. Лишь дышала. Соски призывно торчали, трусики ничего не скрывали.

Мужчине и не требовался ее ответ. Второй рукой он отодвинул мокрое кружево в сторону и накрыл лоно ладонью. Полностью… А потом вдавил.

– Смотри, что мы сейчас будем делать. Ты – стоишь и ничего, абсолютно ничего не делаешь.

Лишь выставишь руки вперед, чтобы не упасть. И будешь держаться о стену крепко. Очень. И еще слушать, что я говорю… Без моего разрешения ты не сдвинешься с места. Иначе… получишь по заднице. Вот по этой…

В подтверждение слов Никита переместил пальцы и сжал ягодицу Али. Один раз, второй. Потом провел между ними, затронув чувствительные места, отчего она ахнула и выставила руки вперед. Давно растрепавшие волосы прилипли к лицу. Где-то мешались. Она прикрыла глаза, полностью сосредоточившись на том, что происходит с ее телом.

Вот оно…

Вот так оно должно откликаться.

Остро и сладко одновременно.

Когда кажется, внутри все закипает и нет сил терпеть. Подрагиваешь от нетерпения, переминаешься с ноги на ноги, ерзаешь. И градус напряжения все растет. Стремительно. И его не остановить."

"Еще дыхание Никиты. Оно тоже возбуждало. Придавало пикантности, некой истерии лично для Али. Отголоски сознания немного бунтовали, что с ней вот так… без дополнительного согласования, еще и в приказном тоне. Зато бабочки внизу живота порхали стайкой.

Когда Никита присел на корточки, прикусила губу.

Не ляпать… молчать! Дала себя в руки мужика? Теперь ничего не говори!

Его губы сначала коснулись ягодиц, потом зубы. Он то ли целовал, то ли покусывал. У Али от откровенных ласк задрожали ноги, и она сильнее уперлась в стену.

Что творит… Нет-нет, пусть целует! Везде…

Хорошо же… Безумно. Хотя и немного стыдно. Хотя нет, нифига не стыдно. Балдежно и чертовски, просто нереально приятно.

– Оттопырь попку, вот так… давай, прогнись… дай мне себя…

Слова Никиты доносились до нее сквозь некую пелену. Она действовала интуитивно, подстраиваясь под мужчину.

Его губы и язык трогали ее. Изучали. Размашисто проводили по нежной плоти, заставляя Алю трепетать. И гореть… Снова и снова. Ноги ослабли, задрожали.

Руки Никиты крепко сжали ее ягодицы, фиксируя и не позволяя ускользнуть от него.

Где-то сзади послышалось характерное шуршание фольги.

– Какая ты охрененно вкусная…

Ей же сейчас не послышались его слова?

Правда?..

Аля зажмурила глаза…

…чтобы через секунду распахнуть, потому что мужчина сильнее сжал ее и ворвался, заполнив собой.