Усадьба леди Анны

Более того, полноватая женщина, которую герцогиня назвала Магдой, вежливо кланяясь, увела ее из дома в стоящий неподалеку флигель.

Там при ярком дневном свете, Мишель с восторгом и удивлением рассматривала огромную швейную мастерскую. Здесь была масса странных и непривычных вещей. Здесь стояли настоящие манекены! Мишель знала, что штука эта дорогая, даже дороже той деревянной руки-болванки, что хранилась в ее вещах.

Только вот изготовлены эти белые фигуры не из дерева, а из чего-то непонятного. Впрочем, ее недоумение быстро развеяла Магда:

-- Вот сюда, леди, на скамеечку эту становитесь.

Сейчас и для вас такой изготовим, а завтра и шить туалет уже начнем. Жюли, готовь раствор, видишь, леди устала с дороги. Побыстрее, детка…"

"Рядом с Магдой у стола хлопотала совсем молоденькая девушка лет пятнадцати. И совершенно неожиданно леди Мишель, глядя на уверенные движения Жюли, почувствовала, как медленно отпускает ее страх неизвестности. А герцогиня, приняв ванну, сидела в удобном покойном кресле и, пока Бертин монотонно водила гребнем по просыхающим волосам, размышляла: «Главное – это люди вокруг. Не те, кого заставили служить, типа мадам Трюффе или Фанни, а те, кому со мной по пути.

Очень уж хочется просто жить, а не отслеживать каждое собственное слово, боясь осуждения и непонимания. А девочка мне все же нравится… Надеюсь, она приживется.». Письмо баронессы Мёрль содержало различные сообщения. Что его королевское величество, слава Всевышнему, выздоровел и даже присутствовал на балу; что поездка по южным провинциям его высочества, наследного принца, утверждена и начнется в конце лета.

Кроме того, изрядное место занимали обычные придворные сплетни: кто на ком женился, кто родился в титулованных семьях, кто завел новую любовницу.

О муже герцогини кратко сообщалось, что он отбыл к месту службы.

Глава 28

«Жизнь иногда бывает так насмешлива, -- размышляла герцогиня, разглядывая Мишель в новом туалете. – Ведь девочка физически на год старше меня, но я ощущаю себя, скорее ее «тетушкой», чем ровесницей. Однако не воспользоваться её присутствием здесь будет весьма глупо.».

В новой одежде леди Мишель сплелось многое. И нежелание самой Анны носить корсет, и боязнь слишком сильно нарушить правила, и страх остаться совсем уж одной, не принятой людьми.

Разумеется, никто кроме самой Анны этого не видел, но она-то понимала, что ставит сейчас эксперимент.

Именно из-за страха первая «волна» мимикрии под местную моду была довольно скромной. Анна немного изменила эспанские платья, перестала носить парики, воротник-раф, покрывать лицо косметикой. И на этом, в общем-то, все. Даже сейчас на герцогине три нижних юбки, и одна из них прошита металлическими кольцами. Да, они поуже, чем носили в Эспании, но также неудобны.