Усадьба леди Анны

Нет, конечно, слава Богу, что ничего такого пока не намечается, но участвовать в этом было пусть и тяжело, но интересно. Но… как ей разрешить такое?! Она женщина, слабая и хрупкая. А если с ней что-то случится?!».

Голос Анны звучал как ручеек, приводя новые доводы. Она обещала во всем слушаться и выполнять все предписания для безопасности, она сердилась и выговаривала ему, что по его милости просидела два года в провинции. Она давила на его совесть, и Макс, зная за собой грех, ощущал стыд и неловкость…

Он приехал на следующий день. Отказаться от визитов перед расставанием было бы слишком тяжело, да и герцогиня, кажется, была ему рада.

Аккуратно, не торопясь, помня о том, что для него девушка-дворянка – существо несколько безмозглое и беспомощное, она уговорила его навестить дофина…

-- Анна, он просто высмеет эту идею, я уверен!

-- Если мы не попробуем, мы так и не узнаем, Максимилиан.

В карете спор продолжался:

-- А если король вызовет вас во дворец?

-- Заранее скажем, что лекарь рекомендовал мне провести осень на курорте с минеральными водами.

-- Но на кого вы оставите свое производство? Там же столько людей, вы говорили, что для вас это важно…"

"-- Леди Мишель прекрасно справится с любой работой. Мы всему учились вместе, и уже сейчас она выполняет половину работы. Ах, Максимилиан, вы что, подозреваете, что я смогла бы столько сделать одна? Откуда бы у меня такие познания могли быть?!

-- А если дофин скажет нет? – Максимилиан даже не понимал, что уже проиграл и просто защищается.

Прихоть Анны нельзя даже было назвать прихотью. Просто она понимала, что это наиболее короткий путь к тому, чем она собирается заниматься. Ну, по крайней мере, большую часть своей жизни. Может быть, потом, через несколько лет, появится еще и модное ателье для дам. Но это потом…

А сейчас у нее есть один единственный шанс хоть немного узнать этот мир подробнее. Ужасы жизни в Эспании сменились вполне уютным существованием во Франкии. Но хотелось посмотреть и остальное. Кроме того, герцогиня была уверена: никто, кроме нее, не сможет отобрать нужные для швейной мастерской товары.

Вот, казалось бы, простая штука – форменная пуговица. Достаточно сделать один образец и потом штамповать их в нужных количествах, даже и с номером полка или гербом. Однако медь во Франкии не добывали, пуговицы делали оловянными. И проблем с ними хватало. А ведь нужны еще пряжки и прочие мелкие детали.

Для Анны-то как раз не было секретом, что такое оловянная чума*. В колледже, который она заканчивала, на уроках истории моды им рассказывали об одной из причин проигрыша Наполеона в войне двенадцатого года. И Анна точно знала, что на олово влияет холод. Потому армия Наполеона осталась в не застегнутых мундирах и сползающих штанах.