Телохранитель для дочери генерала драконов

Крути хвостом или нет, а все одно свое найдет и о тебе забудет.

— Ну, не совсем ты права, — Ясира тихо вошла в комнату и остановилась за мной. Посмотрела в окно и хмыкнула. — Он не просто оборотень, а еще и очень сильный ведун. И непонятно, какой крови в нем больше. Я таких, как он, никогда прежде не видела и вряд ли второй такой сыщется.

— Да, Руни очень сильный, — поддакнула, снова залюбовавшись его развитыми мускулами. Он замахнулся топором, а у меня сердце удар пропустило. — Но у него будет истинная.

— Хм... — Ясира выдохнула. — Он просил меня с тобой ни о чем не говорить, но разве можно запрещать что-то ведьме? Наивно полагать, что да.

Так вот, девочка, мне, тебе и всему нашему великому ведьминскому роду всегда было наплевать и размазать на чужих истинных. За то нас и ненавидят. Как правило, не мужчины, а женщины... орины, леры, да и простые крестьянские бабы.

Я оторвала взгляд от окна и снова посмотрела на хозяйку дома.

— Это вы сейчас о чем? — Во мне проснулось свойственное мне неуправляемое любопытство. — Чем так славны ведьмы и при чем здесь я? Я родилась драконессой...

— Ой, дитя, — она тихо засмеялась, — а ведьминской крови вообще все равно, в чьем теле в венах бурлить.

Тебя разве не смущает, что он волк?

— Ну... — Я глупо хлопнула ресницами. — Как бы... Не думала об этом. Но я драконесса.

— А я, девочка, чувствую в тебе совсем иное. Сильное и темное. Только спрятано оно. Кто-то жестоко обескровил тебя, думал, что это поможет скрыть твою истинную суть, только не выйдет. Ведьма ведьму всегда почувствует и, несмотря ни на какие запреты, в беде не оставит. Сама погибать будет, а свою кровь спасать. И он... Руни такой же... Это слабость, о которой он и не догадывается.

И хорошо. Нам всем от этого только замечательно. Давно ведьмы ждали прихода сильного ведуна и даже не догадывались, что лицо у него будет истинного Зверя. Но и это нам на руку. А ты, если хочешь все про себя узнать, приходи ночью на кухню, пока красавец наш спать будет. И ему после ни слова. Боится он, похоже, за тебя. Слишком уж оберегает. Но и в том вина наша. Любят ведьмы прикинуться нежными и хрупкими. Нам так до мужского сердца добраться проще.

Прикусив губу, я ухватилась за штору и принялась комкать ее в руках от волнения. Это не укрылось от Ясиры.

— Кто твоя мать была, девочка? — задала она правильный вопрос.

— Я уже и не помню, — честно созналась, — но от нее всегда сладко пахло цветами и травами.

— Всё ты помнишь, Касси, признаться себе в этом не хочешь. Запугана. Но взгляни ещё раз во двор, разве рядом с таким можно чего-то бояться? Кем была твоя мать?

Моргнув несколько раз, я всё же нашла в себе силы заговорить о том, о чём отец запрещал под угрозой смерти.

— Ведьмой она была, Ясира. Но этих слов я никогда не должна была произносить, потому что я орина.