Телохранитель для дочери генерала драконов

— И платок, чтобы лицо скрывала. Нельзя, чтобы кто-то понял, что это за девочка. И телегу вашу в центр обоза. Чтобы все за ней присмотреть могли и вовремя ткань на повозке закрыть, чтобы меньше на нее таращились проезжающие мимо.

Подняв кружку, он сделал глоток и снова выдохнул.

— Вот уж не думал, что когда-нибудь увижу радужную драконессу. Такие становятся истинными самых сильных воинов.

Глава 86

Народ плясал. То́пот стоял такой, что в ушах гудело. Смех. Медовуха выплёскивалась из кружек. Подавальщицы только и успевали разносы на столики приносить.

Мужчины бурно что-то обсуждали, знакомились друг с другом.

Всем было так весело. Я же сидела возле Руни и старалась удержать ноги, чтобы они не отбивали такт музыке.

Так нечестно. Мне обещали веселье. А теперь Руни пытался выведать у торговцев, кто такие радужные драконы. И было бы там что интересного. Просто редкий окрас чешуи зверя.

Тот, что не соответствует магии человека.

Бирюзовый, малиновый... Вот же напасть!

Почему подобное случается именно со мной? Чего мне красной не жилось? Если я когда-нибудь вообще была огненной драконессой?

Я всё пыталась вспомнить свой оборот, но в памяти осталась лишь сильная боль в спине, и всё.

— Касси, — Руни положил руку мне на колено. — Ты недовольна?

— Нет, что ты, — я выдавила из себя улыбку, потому как не желала, чтобы моё настроение посчитали за каприз избалованной орины. — Всё замечательно.

— По тебе не скажешь, — он опустил взгляд на мои пританцовывающие ноги. — Послушай, я не хочу обращать на тебя лишнее внимание...

— Я всё понимаю, Руни, — перебила его. — Ничего страшного, посижу с вами. Подумаешь, деревенские пляски, не так и хотелось в них участвовать.

Чтобы не выдавать своего состояния, я снова выдавила из себя счастливую улыбку и отвернулась. Не понимала, чего меня кутать в тряпки. Чешуйки исчезли, и больше в моём облике ничего не выдавало какую-то там особенную драконессу.

Да столько лет прожила, и никто ничего не заметил. Даже я!

Но... Кому это объяснишь? Алиф так всё расписал, что я себя штучным товаром ощутила.

Не женщиной, не невестой или истинной. А именно вещью, которую все в пустынях желали бы иметь.

Так гадко на душе стало.

Я поймала на себе взгляд танцующих мужчин. Простых деревенских в косоворотках. Один из них лукаво подмигнул, и я улыбнулась в ответ. Но они мгновенно побледнели и исчезли в толпе. Даже оборачиваться не стала и так понимала, кто их так напугал.

Вздохнула, взяла вилку и принялась ковыряться в жарком.

— Касси...

— Всё нормально, — пробормотала. — Не нужны мне никакие пляски. Позориться ещё. Не для орины всё это.

Подцепив на вилку картошку, отправила её в рот. Прожевала, только вот вкуса не ощутила.