Телохранитель для дочери генерала драконов

— А тьма вообще чья? — генерал схватил меня за плечи. — Чью магию ты в себе носила?

— Не знаю, — прошептала одними губами. — Я никому прежде о ней не говорила.

Он поднял мою ладонь и провел по лиловой чешуе пальцами.

— Радужного дракона способна родить только черная ведьма. Это ее магия искажает дар, данный ребенку. Мамина магия, Сабрина?

— Нет, моя мама ведь драконесса.

— А точно?

Взглянув на него, не смогла произнести «да», потому как уже ни в чем не была так уверена.

Глава 104

Тьма. Она заворочалась в груди. Ветер скользнул по волосам, и на мгновение мне показалось, что я слышу голос сестры. Распахнув глаза, уставилась на скалящегося мага. На его пальцах мелькали язычки пламени. Приподняв бровь, скользнула взглядом по земле. У ног мужика лежало изуродованное тело бешеного. И гадать не нужно было, чтобы сообразить — не жилец.

Уж слишком страшными были его раны на груди.

Явно ожоги.

— Я сказал не трогать девку, — проорал кто-то за спиной.

Я все еще болталась на плече красноглазого раба.

— Что он полез к ней? — поинтересовался воздушник, в его взгляде скользнуло сострадание. И мне не могло это показаться.

— Да кто знает, что в их пустых головах делается. - Третий маг вышел и встал передо мной. — Еще раз подобное сотворишь, и тебя волоком по земле потащат.

Замерев, я снова уставилась на труп. Я? Сотворю?

Моргнув, приподняла некрепко связанные руки. Чешуйки все так же переливались, скрывая кожу выше локтя. Прислушалась к себе. Тьмы стало значительно больше, она мягко перекатывалась в груди, словно уживаясь в моей душе. Такая мягкая и родная.

— Что стоим, двигайте дальше, — гаркнул маг за спиной.

Меня снова потащили вперед."

"Я зевнула. Земля перед глазами раскачивалась. Бешеный держал меня за щиколотку и запястье одной руки. Довольно крепко, но не причиняя боли. Приподняв голову, смекнула, что рассвело и солнце медленно поднимается над горизонтом.

Значит, они двигались уже несколько часов.

Шмыгнув, поморщилась, от бешеного все так же несло перцем и пряными травами. У него от этой вони нос уже опух.

Но пожаловаться раб не мог.

Чуть сдвинувшись, я замерла, открыв рот. Боль в спине мгновенно вернулась с такой силой, что воздух из груди выдавило. Застонав, обмякла. Бешеный повернул голову и ощерился.

— Челюсть сомкни, мразь, — выдохнула зло.

Из моего рта вырвалось черное облачко пара. Моргнув, я проследила за ним.

Это напугало еще больше.

Меня скручивало так, словно кости ломало. Как будто оборот, но замедленный в сто крат.

Стараясь лишний раз не шевелиться, я снова перевела взгляд на руку бешеного, что удерживала мое запястье. Покоя не давали путы раба. Осторожно, чтобы он не заметил, я дотянулась и провела по ним подушечкой указательного пальца. Рисунок ожил и потянулся за мной.