Телохранитель для дочери генерала драконов

— Ты смотри гордая какая! — прилетело мне в спину.

В следующее мгновение через мою голову пропустили удавку и дернули. Испугавшись, я вцепилась пальцами в веревку, что только позабавило разбойников.

Получив еще и болезненный толчок в спину, я пробежала несколько шагов вперед и схватилась за ствол дерева.

Ярость просто клокотала в душе, только проку от нее было никакого. Начну орать или рыдать — прирежут. Или утопят. Луж здесь хватало. Они уже свой навар получили, продав карету и скинув торгашам, направляющимся в Северные фьефы, мои вещи. Дорожный сундук вместе с одеялами и подушками быстро ушел. И, судя по довольным рожам разбойников, получили они больше, чем рассчитывали.

Упав на колени, я прижалась лбом к неровной коре осины. Выдохнув, зажмурилась. Теперь я точно знала, что хуже быть может всегда, и не стоит дразнить этой фразой богов.

— Разгружай телегу до конца. Колесо повреждено. Засохнем мы здесь на пару дней. Разводите костер. И девку покормите! С дохлой мы ничего не поимеем.

Через минуту мне в ноги бросили несколько сухарей. Взглянув на них, не пошевелилась. Нет, есть хотелось ужасно, но... Я не могла себя заставить протянуть руку и взять еду с земли.

Еще не отчаялась настолько. Развернувшись, села, вытянув ноги и, подняв голову, уставилась на серое небо. Капли дождя попадали на мое лицо, медленно стекая. Так было уже однажды, когда, устав бежать, я так же упала под дерево и смотрела ввысь, надеясь, что помощь придет оттуда. На моих руках тихо лежала Сабрина. Сестренка будто понимала, что плакать никак нельзя, она лишь недовольно кряхтела, когда холодный дождик попадал на ее щечки...

Глава 13

Время. Как порой оно медлительно. На землю только опустились первые сумерки, а холодно было так, что душа леденела. Я сидела, не шевелясь, и наблюдала за разбойниками. Суетливые, грубые и преисполненные ненавистью и желчью, даже друг с другом. Они постоянно кричали и толкались.

А уж когда принялись вытягивать телегу из грязи, так и вовсе чуть не передрались.

Мерзкие псины, все как один!

Когда стало понятно, что эта повозка точно ближайшие дни никуда не поедет, часть банды, включая малочисленных женщин, просто забрались на вторую и уехали. И плевать им было на мучения остальных. Еще и позубоскалили на прощанье.

Дождь прекратился, но усилился ветер. Он зло бросал мне в лицо крупинки пыли, нагоняя стужу. Забирался под влажный подол платья. От его прикосновений по коже пробегали мурашки, приподнимая волоски.

Чихнув, я утерла ладонью потекший нос. Один из перевертышей обернулся на меня и зло усмехнулся. У него, детины здоровенной да косматой, укутанной в теплый плащ, и мысли не возникло дать мне хотя бы плед.

Мерзавец!

Смолчав, я отвернулась.