Транспортный вариант

Директор Гилим Иван Ефимович тоже спустился в вестибюль."

"А Леонида Сергеевна говорила по телефону из кабинета… — Культурник не спускал глаз с Денисова и все время улыбался. — Я тоже спешил. Говорю:

«Иван Ефимович, идите в автобус, я закрою кабинет и повешу ключ!» Думал, быстрее будет…

Он сделал паузу, мельком оглядел кабинет. Мрачные своды навели его на какую-то мысль, но культурник сразу же ее потерял.

— Как получилось? Надо идти, а Леонида все у телефона. Я отошел.

Неудобно стоять над душой… Потом мне показалось, что она повесила трубку.

— Белогорлова долго разговаривала? — спросил Денисов.

— Да нет. С минуту. Но когда начальство нервничает… Я снова подошел к кабинету.

— Потом?

— Слышу, она говорит: «Все! Отключаюсь…» Выскакивает из кабинета, но бежит не в вестибюль, а назад, в библиотеку. «Костя, я сейчас!»

Действительно, пока закрывал кабинет, бежит снова. С хрустальной конфетницей. Знаете? Большая, с закругленными краями… Тяжелая.

— В форме ладьи?

— С ней самой. «Чуть не забыла…» — кричит. И мы побежали. Через минуту уже сидели в автобусе!.. — культурник в очередной раз улыбнулся, будто сообщил Денисову чрезвычайно приятную новость.

— Каким тоном было произнесено: «Все! Отключаюсь…» — уточнил Денисов.

— Нормальным.

— И все же! Нежно? Сухо?

Культурник подумал:

— Мне показалось, не очень любезно. Но она всегда говорила немного суховато.

— В непосредственном общении?

— Нет, по телефону.

— А каким тоном велся остальной разговор?

— Нормальным, — снова сказал культурник.

— То есть любезнее, чем в конце?

— Пожалуй.

«Показания на редкость содержательны, — подумал Денисов. — Но у инспектора не бывает выбора. Какие есть…»

— А о чем шел разговор? Вспомните? — спросил он,

— Не вспомню, — культурник развел руками.

— Была ли в середине пауза?

— Мне показалось…

Денисов предоставил ему короткую передышку, потом заговорил снова:

— Вам приходилось приглашать Белогорлову к телефону?

— В последнее время? Раза три или четыре.

— Кто ей звонил?

— Мужчина, — Костя поправил шубу, оглянулся, посмотрел на каблуки. — По-моему, один и тот же.

Всегда вежлив: «Добрый день! Будьте добры Леониду Сергеевну…»

— Белогорлова не называла его по имени?

— Никогда.

— Теперь несколько слов о себе, — попросил Денисов. С культурником, если он хотел узнать что-нибудь дельное, надо было разговаривать еще не раз. — Где вы раньше работали?

— Я? Крутил педали, — теперь он улыбался каждой черточкой приятного мальчишеского лица. — Юношеская сборная, потом взрослая… Гонки за лидером, может, читали в прессе? — он назвал фамилию. Следить за его рассказом было по-прежнему трудно: он опускал все связующие предложения. — Соревнования, сборы.

Как получилось? Пошел в техникум. Год работал в милиции.