Три женщины в городском пейзаже

Ну и вообще, Сашка, все хорошо, хотя бы потому, что мы это уже пережили и все это в прошлом!"

"После здоровенной тарелки борща – «Ты же, Сань, знаешь, пожрать я не дура», – после пирожков и селедки, от второго – острой курицы по-мароккански – «Вот тебе и местное», – гостья отказалась:

– Вот если поспать, Сань! Часик, не больше. Прости, разморило. А вечером – в бой!

– В бой, ага. Разбежалась! – улыбнулась Саша. – Иди дрыхни, а там разберемся. И не волнуйся, всюду успеем! Я все рассчитала и все продумала. Ты же знаешь, стратег я опытный и умелый.

Широко зевнув, Катя кивнула.

Закрыв дверь в дочкину комнату, Саша вернулась на кухню. Убрав со стола и вымыв посуду, устало опустилась на стул. На часах было половина шестого. Вряд ли сегодня что-то получится. Пусть Катька выспится, а потом мы будем болтать. Как же долго они этого ждали! Тридцать с лишним. И жизнь почти пролетела.

Катька проснулась к вечеру – хмурая, недовольная.

– Не умею спать днем, просто разваливаюсь на куски.

Для поднятия бодрости выпили кофе, а потом и чаю, и Катька, восхищаясь Сашиным шедевром, бисквитом на меду с прослойками орехов и чернослива, понемногу пришла в себя.

– Ну ты, мать, даешь, знатная кулинарка! Впрочем, у тебя и тогда, в те голодные годы, всегда было вкусно! Слушай, а из чего мы тогда варганили, а? Что тогда было? Ничего не было, а столы накрывали!

– Накрывали из того, что было. Помнишь салатик такой бедняцкий: рис, лук, яйцо, рыбные консервы? Хорошо, если была банка горбуши и майонез. Я помню, – улыбнулась Саша, – рис сварила, лук пожарила, консервы открыла, а майонеза нет. Что делать? А гость на пороге! Выкрутилась: остатки сметаны – скребла по стенкам – ложка горчицы – она дефицитом не была. В общем, соорудила подобие майонеза, и, знаешь, прошло. Никто ничего не заметил.

– Молодые были, голодные, – грустно усмехнулась Катя. – Что ни подай – все на ура. Это сейчас все стали разборчивыми.

– Точно, – кивнула Саша. – Сейчас все по-другому. А помнишь, как ты первую курицу сварила? Ну, через неделю после свадьбы?

История была веселая. Димка, Катин первый муж, притащил здоровенную курицу – жилистую, мосластую, с синюшными тощими лапами и когтями, страшной головой, болтающейся на длиннющей, морщинистой шее.

Перерыв кухонные шкафы, Катерина расстроилась – не нашлось в съемной квартире большой кастрюли, достойной убиенной хохлатки! И Катька рванула в хозяйственный. Обнаружив на полке бак для кипячения белья, страшно обрадовалась и гордо притащила его домой. Упаковав туда куру – теперь она влезла вся, с ногами и шеей, – щедро набухала воды. Когти и голову не отрезала, внутренности не вытащила, пену не слила. Заодно забыла и про морковь.

В общем, бедного, избалованного Катиного мужа ждал тот еще «бульон». Сначала Дима долго молчал.