Три женщины в городском пейзаже

Ожившая после долгого и нудного развода – а Эдик делил посуду и полотенца, – Катька заявила, что с замужеством она завязала. И выполнила свое обещание. Теперь у нее были только друзья – так она называла любовников, – и это ее вполне устраивало.

«В одиночестве полно прелестей! – заявляла она. – Опять в ярмо, опять на барщину? Нет, извините! Какие же бабы дуры! И почему им всем нужно замуж?»"

"Первый свекор давно умер, растерянная и потерянная, сто лет не работающая свекровь проедала остатки прежней роскоши, старела, слабела, болела, и теперь ей нужна была помощь от Катьки. Прошка о бабке заботиться не собирался, впрочем, он ни о ком не собирался заботиться – вылитый Димка!

Раз в неделю Катерина ездила к бывшей свекрови – привозила продукты, прибиралась, но главное – разговаривала. В конце концов они подружились.

Тинейджер Шурик вырос обычным рядовым балбесом – учиться не хотел, а хотел тусоваться. «Вроде бы парень и неплохой, невредный, но пустой, как мыльный пузырь», – говорила Катя. Со своим папашей Шурик почти не общался. Так, пара звонков в год – на день рождения и Новый год.

Вспомнили Димку, их с Катей роскошную свадьбу, Димкиных родителей и просто себя молодых. Повздыхали, похлюпав носами.

– Знаешь, Сань… – тихо сказала Катя. – Я, кажется, никого из них не любила! Прикинь? Нет, в Димку была влюблена, кто спорит? Но так быстро все прошло – как не было. А в Велосипедика… Ой, бр-р! – Катерина передернула плечами. – Как вспомню его постную морду, так вздрогну, ей-богу! Как я могла – ума не приложу! Короче, мужей вычеркиваем. И что остается? Правильно, остаются любовники! Веришь, перебрала – никого. Нет, влюбленности были, но чтобы любовь… Ну-у, если только Амир. Или я вообще не понимаю, что это – любовь?

– Просто у всех по-разному, – задумчиво проговорила Саша. – Знаешь, я тоже часто думаю: а Гальперина я любила?

– И что? – осторожно спросила Катя.

– А не знаю! Так и не поняла, что это было, – грустно усмехнулась Саша, – любовь – нелюбовь? Да нет, любила, конечно. Столько лет, Кать. Знаешь, за долгие годы брака варианта, собственно, два: или полюбишь, или возненавидишь!

С Амиром Катя познакомилась в институтском дворике, где гомонила, курила, смеялась и нервничала толпа встревоженных абитуриентов. Нарекла его сразу – Демон. И вправду было что-то демоническое в его внешности: длинные, черные как смоль волосы, черные глубокие и страстные глаза, синеватые от щетины широкие скулы и суровый, плотно сжатый рот. Амир был сдержан и молчалив, в разговоры почти не вступал, ничего не комментировал, только ухмылялся, и было непонятно, что у него на душе – словом, мужчина-загадка.