Три женщины в городском пейзаже

Ну как ухажер – так, поклонник, но она ему здорово нравилась. Инженер из местного ЖЭКа, разведенный, приличный такой, непьющий. Жил в однокомнатной отдельной квартире – чем не жених? Я, кстати, потом его вспомнила – лысоватый такой дядечка в коричневых сандалиях в дырочку.

Однажды встретились мы во дворе – я с матерью и он. Помню, что все повторял: «Валентина Павловна, Валентина Павловна!» А я дергала мать за руку, торопила, мол, пойдем. Кажется, мы ехали в зоопарк. Я спросила:

– А кто этот дядя?

Мать засмеялась и махнула рукой:

– Да ну его! Тоже мне, кавалер!

Соседка рассказала, что этот инженер даже приходил к матери в гости. Я этого не помню, наверное, меня не было дома. Пришел нарядный, в костюме, с букетом цветов – может, свататься?

– И что, – хмыкнула Катя, – не склалось?"

"– Ну да, не склалось. А наверное, зря. Вышла бы замуж, избавилась от своих комплексов, утерла бы нос папаше и Зое. Может, и прожила бы нормальную женскую жизнь – кто знает? Но инженер был отправлен в отставку. Выходит, сильно любила отца… Помнишь, Кать, как сказала Цветаева? «Дети сначала любят, потом судят, а потом жалеют родителей». Вот так было и у меня. Правда, жалеть ее я начала поздновато, если не сказать, что совсем поздно.

Правда, Галку она мне вырастила, хотя и с ней скандалили дни напролет. Но здесь моя вина. Галка видела, как мы с матерью цапаемся. А ребенок, как понимаешь, во всем ориентируется моментально. И что в сухом остатке, Катька? Каков итог?

– Жизнь, Саня! – задумчиво отозвалась Катя. – Обычная жизнь.

– Ну да, все так. Выходит, Кать, что я не самая лучшая дочь. Хорошо еще, что Гальперин ее жалел и хорошо к ней относился. Все про нее понимал, но ни разу ни одного грубого слова не сказал. Знаешь, как я ему за это благодарна! Прихожу теперь к ней на могилу и разговариваю с ней, как никогда не разговаривала. Рассказываю ей про свои дела. Про Галку, про работу. Про то, что болит. Про все свои печали. И знаешь, отпускает.

– Брось себя жрать! – Катерина махнула рукой. – Пустое это дело. Ну да, рассказываешь. А она молчит. А ты представь, если бы ответила. Что бы она тебе сказала? Ну и твоя реакция! Ни в чем ты, подруга, не виновата – так сложилось, ты-то при чем? Такое вот детство они тебе соорудили. Именно они, а не ты, Сашка! Да и вообще, что теперь-то искать виноватых? Основных действующих лиц этой драмы давно нет на этом свете.

– Трагикомедии, Кать! – поправила Саша. – И еще, Кать! Ты уж прости, что гружу! Понесло меня, подруга, сегодня – это я про отца… Вот думаю: какая я дрянь! За столько лет и не доехать до этой Сибири. За столько лет, Катька! Ведь каждый год обещаю себе: все, в следующем году – обязательно! Через Москву или прямым, все равно! Но доеду, доберусь! А там – сяду на скамеечку и все ему скажу и попрошу прощения.