Три женщины в городском пейзаже

Выпью кофе и прощай еще лет на сто, старый друг. А лучше – на двести».

– Анжелк, мне как обычно, – вальяжно откинувшись на стуле, произнес Градов, – сама знаешь.

Придурок, козлина.

– А ты, Лех?

– Я есть не буду, – сурово отрезал Туров, – не голоден. Чашка черного кофе. – Он глянул на сонную Анжелу: – Говорят, у вас кофе варят?

Анжела кивнула:

– Ну да. В турке, на песке. Варит Вартан, а армяне в кофе понимают, не сомневайтесь! – Последняя фраза была сказана с вызовом. И, как ялик, она отплыла.

Туров оглядывался. Дешевые эстампы, копеечные бра. Правда, музыка неплохая – даже странно, кажется, Саймон и Гарфункель?

– Уютно, правда? – оживился Градов. – По-домашнему, да?

О господи. «По-домашнему». Туров вспомнил свою квартиру. Усмехнулся. Ну да, для кого-то по-домашнему. Но точно не для меня.

Похлопав себя по карману, Градов вытащил пачку LM и протянул Турову:

– Пойдем перекурим?

Туров отрицательно покачал головой.

– Понял, – кивнул Градов, – такие не куришь!

– Вова, – еле сдерживая раздражение, сморщился Туров, – я вообще не курю. Ни такие, – кивок на пачку, – ни любые другие. Бросил лет двадцать назад.

Градов посмотрел с уважением.

Туров посмотрел на часы – позвонить Светке? Сказать, что задерживается? Да черт с ней. Забеспокоится – сама позвонит. Босс перед своей секретаршей отчитываться не должен. И, вспомнив утреннюю обиду на жену, Туров нахмурился и забарабанил пальцами по столу.

– Ну как ты? – Градов подался к нему. – Как жизнь, ну и вообще? Смотрю на тебя, – Градов окинул Турова взглядом, – кажется, у тебя все удачно?

Усмехнувшись, Туров повел плечом:

– Не жалуюсь."

"По залу медленно плыла Анжела с подносом, плотно уставленным едой. Поплыли довольно приятные – на удивление Турову – запахи.

– О! Уже! – потирая руки и громко глотая слюну, обрадовался Градов. И, привстав, стал помогать все еще сонной Анжеле.

«Холоп, – подумал с презрением Туров, – и чего вскочил, халдей?»

На столе обнаружились шкворчащая яичница с помидорами, здоровенные аджарские хачапури лодочкой с яйцом и пара кебабов, огромных, с хороший мужской кулак, украшенных щедрой горкой гурийской капусты.

«Ничего себе, – удивился Туров, – кажется, я был неправ». Рот мгновенно затопила густая и вязкая слюна.

А Градов радостно потирал руки.

– Красота, а? – восхищенно повторял он, обводя стол глазами. – Угощайся! Здесь на троих хватит, не сомневайся!

Туров покачал головой. «За жратву не продамся, – усмехнулся он про себя. – Но как аппетитно!» И Туров с сожалением перевел взгляд на сиротливо стоящую чашку с уже остывающим кофе.

Градов поспешно принялся за еду и ел с таким аппетитом, с таким удовольствием, что Туров окончательно скис. Глотнул кофе – тот, кстати, оказался отличным.