Третий олень для эльфа. Наши в академии магии

Ни одной приличной картинки! Только несколько чертежей и буквы, буквы, буквы… Тоска.

Семь шагов вправо вдоль стены, там огромный валун нависал над полом, образуя с ним узкую щель. Сначала нужно было пошерудить под ним палочкой, на тот случай если горная гадюка обустроила там свой дом, и только потом, убедившись, что протягивать руку безопасно, достать дневник.

«Придет время, и ты поймешь, Бронис, что знания, хранящиеся в этой тетради, бесценны, - говорил отец, обнимая меня одной рукой и что-то записывая на чистых страницах другой. – И все же, вся значимость моего открытия меркнет в сравнении с тобой.

Ты – моя главная победа, доченька».

Я же смеялась, обнимала его за шею и целовала в колючую щеку. А потом мы шли играть в мяч…

Грудь запекло так сильно, что все воспоминания разом померкли. Я распахнула глаза и застонала. За окном царила ночь, висела золотая, словно огромная головка сыра, луна, и ни следа огненной стихии в комнате. Будто и не было пламени высотой с мой рост, из которого я тщетно пыталась выбраться.

- Потерпи, девочка, потерпи… - бурчал хран, поправляя мою подушку. – Рано магия ищет выход, да делать нечего.

Огонь я убрал, сейчас станет легче. Но есть еще что-то… Не могу понять что… Придется ушастого звать… Пара минут и я вернусь…

«Приснится же такое!» - подумала, снова погружаясь в сон."

"Второй раз разбудили голоса. Все тот же хран и еще кто-то. Мужчина! Вот же мерзавец летучий! Значит, пока я сплю, он ко мне в спальню чужих мужиков таскает? Еще, наверное, мзду берет за просмотр спящей иномирянки. Ну я ему сейчас устрою!

Только вот подняться не смогла. Тело не слушалось абсолютно, и в горле пересохло настолько, что вместо банального стона получилось выдавить из себя лишь сип.

А хуже всего, что кожу снова начало печь, совсем как в моем сне.

- Откуда я знаю? – говорил хран незнакомцу. – Кто здесь магистр, тот пусть и думает! Я свое дело сделал!

- Бронис… - осторожно позвал голос. Знакомый. Где-то я его точно слышала, но тело вновь сводило судорогой боли, не оставляя возможности мыслить ясно.

Почему-то узнавала я только Васа. Хотя, попробуй его не узнай. Хам первостатейный!

- Да куда ж вы полезли-то! Вы ей дышать свободно мешаете! О, снова началось! – выговаривал кому-то херувим. – Хватайте ее и на воздух тащите! Да кто ж так хватает?! Нежнее! Какие же вы Светлые все же иногда темные!

- Развею! – рыкнул на него знакомый голос.

- Я существо ценное, редкое и приставленное к делу! – отозвалось нахальное то самое существо. – А вам потом за меня еще и от племянницы влетит!

Боль становилась сильнее, дыхание сбилось.

- Ничего, переживет! – снова приструнили храна. Эх, хорошо бы и мне этому научиться, а то совсем распоясался. – Дорогу показывай и за огнем следи!

- А я что по-вашему делаю? – возмутился Вас.